FRPG Versailles: Vanity Fair

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Versailles: Vanity Fair » Before » Никогда не знаешь, как закончится скучный прием.


Никогда не знаешь, как закончится скучный прием.

Сообщений 31 страница 45 из 45

31

Смерть проще бытовых неурядиц? Де Лоррен озадаченно глянул на принца. Тот рассуждал непривычно. В том круге, где шевалье обычно крутился, девушки все как одна вздыхали по бессмертной истории любви, а парни кривились. Объяснений не следовало ни от тех, ни от других. Здесь же было над чем подумать. Интересно, как бы он сам поступил на месте Ромео?.. Впрочем, он не влюблялся. Вернее... он влюблялся, но не любил. Никогда не щемило сердце, не было страданий или жажды всецелого обладания. Он спокойно делил своих пассий с прочими. Что здесь такого?..
- Значит эти ваши... - Филипп легко нахмурился, - значит они не любили друг друга. Иначе...
Он пожал плечами:
- Всегда можно найти выход.
Отчего-то ему самому смешно не было, пусть он и улыбнулся как можно беспечнее, отмечая между делом, как Месье красив, когда смеется. Вообще, герцогу больше шла такая атмосфера комнат, уют вечерних одежд... Он здесь казался мягче, ближе... Шевалье невольно подался к нему, отвечая тем самым на прикосновение к своей руке. В ответ едва уловимо проводя пальцами по кисти Орлеанского. Слуги тут были отменно вышколены... Если закрыть глаза можно было представить, что их вовсе нет. Он усмехнулся:
- О... Мой отец. Он лично обучал меня фехтованию. Да и как обращаться с мушкетом показал. В этом я оказался проворнее старшего брата, да и это было единственное занятие, которое сближало меня с отцом. Мы... Разные. - Шевалье усмехнулся, подходя к столу и закидывая в рот спелую виноградину, взяв её с большого блюда. Он не собирался жеманничать или скромничать. Угощают? Значит надо угощаться. Всё просто. Все эти "ах нет, я не голодна" - это он мог оставить снулым рыбинам, коих при дворе было вдосталь. Наверное они питались воздухом.
- В прошлую кампанию мать настояла, чтобы я остался дома. Дескать её удар хватит... Теперь же я уже достаточно взрослый, чтобы решать сам. А вы... - подхватив макарун, де Лоррен развернулся к герцогу, - говорят, вы любите бывать на фронте. Знаете...
Откусив от макаруна, шевалье прожевал, с самым серьезным видом продолжая:
- Вы очень странный человек, Ваше Высочество. Мне всегда казалось, что платья и война не могут сочетаться. Однако, вы сочетаете их, и... Я уверен, второе вам идет не меньше первого.
Де Лоррен ухмыльнулся, облизывая пальцы:
- Возьмете меня с собой? Я обещаю, я буду храбро биться рядом с вами.

+1

32

Ответное прикосновение шевалье послало стадо мурашек по спине принца, приятное покалывание от чужой полуласки оказалось определенно лучшим за последнее время. Куда более интимным, чем самая нетерпеливая и грязная ласка. Младший отпрыск Бурбонов еще тверже убедил себя в том, что идея воздержания уже приносит свои плоды. К тому же…что будет там дальше? Следовало сполна насладиться этим мгновением.
- Вы много времени проводили в тренировках с Вашим отцом. Он талантливый воин и бретер. Я слышал, во время своей молодости он назначал по несколько дуэлей одновременно?
Глаза герцога зажглись неподдельным интересом и завистью. Этот «гизар» казался куда счастливее самого герцога, он был свободен в отличие от…. Филипп помрачнел, а последние слова его будущего приближенного подействовали как ушат холодной воды.
- Если Вы не заметили….мой брат не желает даже слышать о том, чтобы я отправился на войну.
Голос герцога дрогнул.
- Поэтому я и здесь. Друг мой, я завидую Вам. Вы, как и старина Гиш можете отправиться на войну, принести французам безоговорочную победу… Я же…
Принц отошел к окну, стремясь вернуть свое самообладание.
- Король не отпустит меня.
Бесцветно произнес герцог.
- Поэтому я буду посещать все балы в Пале-Рояль. Каждый вечер, каждого года. А днем, если мне позволят, смогу командовать маленьким отрядом королевских мушкетеров. Брат держит их при дворе, иногда показывая иностранным министрам.
В светлых глазах принца стыла грусть.
- Я полагал, лишь грешников пускают в ад. Где они ежесекундно вынуждены предаваться лишь тем делам, что предписаны им свыше.
Филипп вздохнул.
- Еще я могу поупражняться с Вами в владении шпагой. И только…
Последнее было сказано с досадой.
- Сколько себя помню, я хотел управлять армией. Да, что там. Я пошел бы добровольцем, нет ничего важнее жизни, там это особенно важно. Для всех…
Принц посмотрел в окно, луна, серебрила крышу дворца.
- Должно быть я утомил Вас этим монологом. Со стороны моя жизнь похожа…на….сказку. На самом же деле, это не более чем «золотая клетка», мой друг. Так что мой гардероб в Вашем распоряжении.
Герцог вздохнул, решив, не заканчивать беседу на столь мрачной ноте.
- Я уверен, что отец отправит Вас в одну из компаний. Испанцы. Эти темпераментные вояки просто не в силах усидеть на своих границах. Вы хотели бы стать маршалом Франции? Или может у Вас свои собственные мечты? Место министра?

+1

33

Маршал? Министр? Шевалье задумался. Чего он хотел... Денег, власти, острых ощущений. Стать лучше, стать богаче. Этого хотят все. Или почти все. Он был молод, полон амбиций. Де Лоррен точно не был из тех, кто хочет тихо-мирно сидеть в  своем гнезде и также тихо-мирно сдохнуть там же, не оставив после себя ничего. Он желал, чтобы его запомнили, так или иначе. Если для этого нужно было поехать на войну - что ж... Он мог пойти на такие жертвы. Шевалье не боялся схватки. Он попросту не любил грязь. Это для королей да принцев даже в бою созданы все условия, чтобы жизнь их была комфортна. А простым смертным приходится, как он слышал от отца, ютиться в тесных палатках, спать вповалку... Это еще пол беды. Де Лоррен не любил грязь. С детства. Он мог терпеть прочие неудобства, но грязь...
Он вздохнул, ободряюще глянув на Орлеанского. только подумать, ему лично всегда казалось, что жизнь принцев - это сказка! А здесь же выходило, что даже Высочество не смеет делать то, что он действительно желает.
- Я буду упражняться с вами в фехтовании столько, сколько вы пожелаете, обещаю! - сказано было от чистого сердца, пусть и прозвучало слегка наивно. Де Лоррен усмехнулся, прожевывая виноградину и дотягиваясь до пирожного, беззастенчиво слизывая с того крем. Проведя языком по своим губам, шевалье продолжил:
- И... Я уверен, совсем скоро вам удастся попасть на войну. Какая-нибудь хорошая, опасная стычка, где вы, нерпеменно будете победителем. Я лично не стремлюсь быть маршалом, но, поверьте, это не из-за того, что я боюсь. Просто... - Филипп пожал плечами, - я не стратег. Я бы не смог думать за всех, рисковать чужими жизнями. Так уж вышло, что я считаю, что имею право распоряжаться только своей.
Тема была так себе для веселого вечера. Сделав глоток вина из бокала, де Лоррен улыбнулся:
- Расскажите мне, вы часто наряжаетесь в платья? Признаться, вы слегка обескуражили меня поначалу, но... - он цокнул языком, подмигивая Орлеанскому, - вы так обворожительны, что я  забыл про всякие условности. Наверное, в первый раз вы произвели фурор...
Шевалье не сомневался - многие смотрели на герцога раскрыв рты. Впрочем... Не сомневался он также и в том, что большая часть зрителей после с пеной у рта доказывали, что подобное поведение недопустительно и идет против всех канонов церкви. У самих-то, верно, кюлоты распирало при виде эдакой дамы... Что поделать... Телу неведомы все границы. Оно либо желает, либо нет. И не желать Месье было сложно.
- Хотите мы сыграем в игру? - Де Лоррен поправил волосы, потянулся всем телом, неспешно продолжая, - мы порой играли в неё с... Друзьями.

+1

34

Тема войны была опасной для обсуждений, Филипп не верил в то, что брат, матушка и вездесущий итальяшка однажды решат пойти на поводу у его желаний. Более того, если кардинал узнает, что принц не оставил изучения военного дела, повлияет на матушку, и та сделает все возможное и невозможное для того, чтобы отнять у принца эту блажь. Каким образом? Сделает его распорядителем королевских балов. Подобная честь Месье претила. Он устал от вечного праздника.
Филипп заметил закономерность. Стоило ему чем-то увлечься, далеким от нарядов и спектаклей, поделиться с кем-то из товарищей, об этом узнавала Матушка. И принца еще сильнее вовлекали в дворцовые праздники. Будущий герцог Орлеанский вздохнул, посмотрел перед собой, стараясь унять гнев, который уже прорывался наружу. Его собеседник…
- Не сомневаюсь в том, что в ближайшие дни Вы составите мне компанию в фигурах фехтования. Но не смейте подыгрывать мне.
Филипп скорчил кислую мину.
- Никакой жалости. Победа или поражения. Тот кто побеждает загадывает желание. Победитель…получает все.
Этот дивный юноша, точно понял, что тема представляет большую опасность и не стал продолжать ее. Да так изящно переменил тему для беседы, что Месье улыбнулся на его попытку.
- Меня наряжали в платье с малолетства. Сначала, дань моде. Потом…. «мой образ жизни».
Герцог усмехнулся.
- Моим бесконечным родственникам казалось это милым, став старше...я определенно заставил их смотреть на меня. Даже мой брат временами составлял мне фигуры в танце. Он рассчитывал смутить меня….Вышло наоборот.
Филипп подмигнул.
- Возможно, Вам удастся увидеть меня во время облачения в женский костюм, дорогой мой друг.
Он наблюдал за тем, как естественно ведет себя с ним гизар. С каждым мгновением Филипп проникался к собеседнику искренней симпатией, не стремясь углубить их знакомство. Шевалье еще так юн. Стоило ли тут же все испортить...
- Игра?
Принц заинтересованно улыбнулся, внимательно следя за де Лорреном.
- И каковы правила?
И почему только ему представилась какая-то фривольная вольность. Принц невольно облизнул пухловатые губы, коснулся их кончиками пальцев, в задумчивости постукивая.

+1

35

Подыгрывать в фехтовании он и не собирался. Еще чего... Будь перед ним хоть принц, хоть король! Зачем тогда вообще устраивать поединок, если победитель известен заранее? Глупо. Впрочем, кто знает, как было принято здесь... В его привычном окружении специально проигрывали лишь в том случае, если это сулило больший выигрыш, чем сама победа. Например, если нужно было добиться чьей-либо жалости после поражения... Скажем, уложить хорошенькую девицу в койку. Шевалье невольно улыбнулся. Месье пусть и  носил платья, девицей не был. Такое вряд ли бы сработало.
- О, в  детстве я тоже носил платья, как и все. Но... Когда мне было что-то около трех, на очередном приеме, - он усмехнулся, - а моя матушка их просто обожает! Надо же где-то пощеголять в платье, которое шили пару месяцев?.. Так вот...
Де Лоррен устроился в кресле, закидывая ноги на подлокотник:
- Так вот, она решила одеть меня в рюши. Ну, совсем как девчонка был, еще волосы завили, губы напомадили... И меня, видимо, это расстроило.
Шевалье тихо рассмеялся, щурясь:
- Я, значит, стою перед этими тетками, каждая вторая из которых та еще клуша, они квохчат, а я? Я с самым серьезным видом снял всё это великолепие прямо там, оставшись в чем мать родила. Да еще и лицо вытер о ближайшую юбку. Больше платьица я не носил.
Филипп поерзал, устраиваясь так, чтобы было и комфортно, и можно было смотреть на герцога:
- Но, может быть, если бы мне шли платья также как вам, я бы и пренебрег прочим. Игра... Знаете, мы всегда играли в не, когда собирались с приятелями. Она... - шевалье облизнулся, продолжая неспешно есть пирожное. Больше походило на то, что юный гизар просто не знает, чем еще занять рот и из всех зол выбрал меньшее.
- Помогает узнать друг о друге больше. Нужно всего лишь задавать друг другу вопросы. Любые, Ваше Высочество. И, если же кто-то не желает отвечать - он должен снять с себя что-либо. Правда, есть одно неудобство.
Де Лоррен скептически осмотрел Орлеанского, после пожимая плечами:
- Мы с вами не сказать, чтобы сильно одеты.

+1

36

Шевалье мало походил на героиню из восточной сказки, что вынуждена была рассказывать жестокому тирану сказки для спасения своей жизни. Но сейчас ощущал себя на месте этого самого правителя. Впервые за долгое время беседа его радовала. Во-истину, если в голове этого юноши и был хитрый план – приблизиться к герцогу, он работал. Филипп был лишен этого удовольствия. Общения. Придворные – заискивали, равные – забыли о том, что созданы по подобию божьему и состоят из того же, что и другие. В покоях герцога желали оказаться многие, скорее всего, если бы присутствие белокурого гизара, Месье был бы изрядно пьян и имел удовольствие одарить ласками одного из своих фаворитов, а на утро мрачнел от того, что события в его жизни повторяются изо дня в день.
- Я думаю, у меня еще появится возможность увидеть Вас в платье.
Принц усмехнулся, а потом, сцапав несколько виноградин, задумчиво посасывая губами каждую, выдавливая пряный сок в рот, с интересом слушал собеседника.
- В таком случае, мы будем честны друг с другом, если не хотим оказаться в костюмах Адама и Адама.
Филипп подмигнул шевалье, принцу стало интересно, какие вопросы пожелает задать ему гизар.  Внизу живота сладко потяжелело, смотреть на рот де Лоррена оказалось занимательным и возбуждающим зрелищем, должно быть девицы не раз и не два предлагали ему себя.
- Задавайте Ваш вопрос, мой друг.
Принц задумчиво облизнул каждый палец, что запачкался виноградным соком.
- Я постараюсь удовлетворить Ваше любопытство.  Можем. В качестве штрафа…
Герцог облизнул губы, а потом прикусил нижнюю, им владело нетерпение, его собеседник мог сейчас задать любой вопрос. И принц бы ответил… В голове роилось с сотню вопросов для самого де Лоррена, хотелось смутить его и одновременно заинтриговать. Чтобы игра продолжалась не из-за статуса Филиппа, а просто из-за желания задать ему, Филиппу, больше вопросов.
- Мы будем пить по кубку вина. До дна. А уж потом разоблачаться. Но делать это с достоинством. Красиво. Знавал я одну куртизанку, возможно, я Вас познакомлю. Она раздевается с таким достоинством. Словно она королевских кровей.

+1

37

- Меня? В платье?!.. - эмоции в голосе шевалье были неподдельные. Он тяги к платьям не разделял. И... Даже прикажи ему герцог - что за дело ему обряжаться в дамское? Орлеанскому это шло, у него вон и жесты выходили девичьи, плавные. Да и вообще, раз нравилось - кто посмеет указывать Месье, что ему носить? Но... Гизар в платье?
- Это вряд ли, - хмыкнул де Лоррен, глянув на герцога так, будто тот, по меньшей мере, покушался на его честь. Наверное, перечили месье редко, пусть и в таких мелочах. Да только шевалье знал себе цену, пусть по мнению некоторых та и была чересчур задрана.
Умолчав, что посмотрел бы на Орлеанского в костюме того самого Адама, Филипп прищурился, пытаясь придумать вопрос. Тот должен был быть не слишком интимен, для начала, но и не слишком глуп. не спрашивать же у Месье про рюши или моду на платки с вензелями?..
- Что вы делаете с теми, кто вам не подчиняется, Ваше Высочество? - в глазах де Лоррена вспыхнули искры любопытства. О... Он и впрямь желал знать! Так сказать, если все сложится удачно... Характер у него самого был не сахар, а ломать себя в угоду кому-то шевалье не желал. Это было против его принципов, против его природы, если хотите... Его проще было убить, чем переделать, пусть возрастом гизар и был еще юн. Страшно было подумать, что будет позже, когда, скажем, количество его дней рождений перевалит за отметку в тридцать лет. Если до того времени он не сгинет в дуэли - верно, общаться с ним станет еще сложнее.
Филипп ждал ответа, в то же время изучая пытливым взглядом лицо герцога. Тот был объективно красив. Причем... Двойственно красив. Эти пухлые губы и длинные ресницы, казалось, никак не могли принадлежать мужчине, но... Вкупе с четко очерченными скулами и достаточно волевым подбородком... Всё вместе смотрелось точно не женственно. Шевалье улыбнулся, не отводя взгляда и стараясь не думать о собственной усталости. Сейчас точно было не время спать. Не каждый день выдается такой шанс, как ему сегодня - это уж точно. И он собирался использовать подарок судьбы по максимуму.

+1

38

Его собеседник совсем не питал интереса к женским тряпкам, принц отметил, что если они сблизятся он всенепременно нарядит этого красавчика в платье. Из чистого упрямства и чувства прекрасного. В конце концов это маскарад. Юный друг…его стан хорош. Но не при всех и ради демонстрации. Наедине. Эта игра могла стать интересной. Жаркой. Увлекательно. У шевалье были красивые стройные ноги, в ажурных чулках они могли выглядеть еще аппетитнее. Он бы прошелся дорожкой из поцелуев по коже бедер, поставил засос под коленкой. От этих мыслей стало жарко… Филипп загадочно улыбнулся, смотря собеседнику в глаза, он невольно провел пальцем по своей шее, стремясь снять с себя оковы жара. Картинки были слишком реальными. Более того, ничего не стоило перевести их знакомство в иную плоскость. Ведь он второй, после короля, человек во Франции. И поэтому… Принц выдохнул.
- Я лишаю их своего общества, мой друг.
Произнес будущий герцог Орлеанский. Он отпил немного вина, раздумывая над тем, что добавить к своему ответу. Лишь к тем, кто намеренно оскорблял его или его брата герцог был безжалостен и поступал как Господин.
- Да. Я мог бросить упрямца в Бастилию. Или же приказать своим людям выкрасть одного из членов семьи, чтобы он покорился моей воле.
Выразительное лицо Филиппа сделалось серьезным, а взгляд похолодел.
- Так должен поступать господин с своими слугами, не так ли? Но. Если не существует этих значений? Некий господин – мой друг. И он решил не слушаться меня. Возможно из-за моего высокого положения. А может по другой причине. Как же мне поступить, шевалье?
Герцог чуть улыбнулся и самолично разлил вино. Ему хотелось увидеть реакцию юного друга. Показать ему, что он относится к друзьям по-особенному.
- Все очень просто, шевалье. Они могут приезжать ко двору. Стоять в толпе придворных, ожидая внимания моего брата. Но я. И моя территория более не гостеприимны к ним. Я ответил на Ваш вопрос?
Филипп улыбнулся и отпил вина. Он задумался над тем, какой из вопросов задать первым. Ему совсем не хотелось потерять того особенного ощущения уюта, которое установилось между ними.

+1

39

Лишение общества его лично не пугало. По крайней мере сейчас, пока это самое "общество" Филиппа Орлеанского для него было весьма сомнительно. Нет, шевалье знал себе цену, и цена та была немалой, да только он не обманывался - перед герцогом таких ретивых как он целые стаи. Он должен был выделиться, если желал остаться здесь дольше, чем один вечер. А он определенно желал. Де Лоррен любил комфорт, а где как не здесь было его засилье?..
- Наверное, для ваших... друзей... - шевалье поправил волосы, перехватывая бокал с вином и делая короткий глоток, прежде чем продолжить нарочито задумчивым тоном, - для них это страшный удар, потерять ваше общество? Верно, некоторые бы скорее согласились на Бастилию?.. И... Да. Вы ответили на вопрос...
Де Лоррен коротко обнажил зубы в улыбке, почти мурлыкая напоследок:
- Мой друг. Теперь ваша очередь. Спрашивайте, а я... Я постараюсь остаться в халате. Он, кстати, весьма и весьма удобен. Мне нравится.
Шевалье не удержался, зевая, после тряхнул головой и отпил из бокала с интересом наблюдая за герцогом. Пойди угадай, что тот решит спросить! Останется разве что выкручиваться.
Эта странная посиделка ему нравилась. Не похоже было, что Орлеанский стремился переводить всё их общение в горизонтальную плоскость. Де Лоррен даже расслабился, действительно расслабился, что было роскошью. Ему думалось, что не каждому эта роскошь доступна в обществе Его Высочества. Но... Персона герцога не слишком его пугала. Будоражила - это да. Вызывала интерес и вопросы. Но не пугала до того мерзкого состояния, когда путаются мысли и не можешь подобрать слова. И это радовало.

+1

40

Этот острослов никак не мог ему разонравиться, наоборот, чем дольше они беседовали, тем сильнее Филипп осознавал, что одной такой ночи бесед ему будет мало. Шевалье – точно Шахерезада из одной старой восточной сказки пленял слух, ласкал разум беседой. Еще юным мальчиком он представлял себя шейхом и господином. Настоящим восточным деспотом. Он все думал, как повезло правителю встретиться с такой красавицей и умницей. Филипп представлял себе Шахерезаду несколько иначе… Кто же знал, что ее французская версия будет белокура, хороша собой и совершенно не женственна.
- На Бастилию они согласились бы для усиления драматического эффекта друг мой.
Пухловатые губы герцога изогнулись в усмешке.
- Признаться, некоторые из них путают меня с впечатлительной дамой. Я хочу кого-нибудь поймать на слове и впрямь заточить в Бастилию на несколько дней. Мой родственник герцог Бофор сидел там. И если расположиться с комфортом, то можно недурно провести время. Мне говорили, что ему было позволено приводить туда девиц.
Филипп рассматривал выразительное лицо своего собеседника, прикидывая в голове какой из вопросов не понравится ему больше остальных.
- Хотя лишиться моего общества и отправить в тюрьму вещи не совместимые. Какой глупец выберет второе, не так ли?
Будущий герцог Орлеанский не спрашивал, скорее утверждал.
- Когда Вы прибыли ко двору. Что Вам рассказывали про меня? Батюшка велел Вам одарить вниманием мою персону? Или все же Вы хотели попасть в любимчики моего брата? Некоторым особо ретивым моим 
Филипп многозначительно промолчал, внимательно посмотрев в глаза шевалье.
- ухажерам, именно их родители советовали держаться моего общества. И это при всей моей скандальной репутации. Представьте. В наших провинциях о моей персоне ходят такие легенды, что я даже сам себе позавидовал. Растлитель малолетних. Губитель человеческих душ. Я все думаю, какое из них сделать моим кредо. Вышить на перевязи? Итак, мой друг, расскажите о слухах которые ходят о моей скромной персоне в Ваших краях. Если Ваш отец рекомендовал Вам понравится мне…О. В этом нет ничего постыдного. Даже принцам немыслима свобода. Мы женимся на тех, на кого укажут. Так что …я не считаю это чем-то особенным.
Филипп долил вино в их бокалы, принц ощущал себя совершенно расслабленным. Пусть шевалье Лотарингский расскажет все как есть.
- В Ваших краях не слишком любят моего брата и корону в целом. Я знаю об этом, и знаю, что именно беспокоило французов. Засилье итальянцев при дворе. Увы. И десяти лет не хватит, чтобы избавить нас от их общества. Увы.

+1

41

Девиц в Бастилию? Верно говорили, что деньги правят этим миром. Деньги и положение. Шевалье нисколько не сомневался, что это так. Да-да, он слышал про любовь, но... Не видел её. Где, среди знати, она есть? Пф... Браки по расчету, браки по принуждению, или же свободная любовь, поправшая все рамки - возраст, положение, пол... Из крайности в крайность? Да только третьего не дано. Нет, если выбирать, то себе де Лоррен желал партию из влиятельных мира сего. Он жаждал иной жизни, роскоши, комфорта. Чтобы никто больше не посмел указать на него пальцем, презрительно говоря, мол, это всего лишь шевалье. Чтобы уже осмелившиеся пожалели. Благо... Филипп облизнулся, делая глоток из своего бокала и ухмыляясь. Благо он был красив. А красота во Франции способна открывать двери. Если, конечно, не гнушаешься при надобности подпнуть те ногой.
- Мой отец больше заботится о моем брате, ему нет дела до меня. Но... Поверьте, сама мысль, что я буду нравиться мужчине... - шевалье пожал плечами, - отец считает это недостойным. Он не знает, что я здесь. Это моя инициатива. Моя и месье де Варда. Правда...
Шевалье на мгновение замолчал, словно прикидывая, стоит ли продолжать:
- Метили мы в вашу супругу! - он обезоруживающе рассмеялся, едва не проливая вино. После, пожав плечами, де Лоррен поерзал:
- Но, кто виноват, что вы так эффектно появились? Перетянули всё внимание на себя, Ваше Высочество. Я и думать забыл про все планы... Наверное, месье де Вард безумно зол на меня за это. - Де Лоррен нахмурился, - у него тяжелая рука. Весьма.
Прозвучало несколько двусмысленно. Да только Вард в дороге уже давал ему подзатыльники за особо сальные шутки или "не те" манеры. Рука действительно была тяжелая. Но... Огрызаться на того, кто мог стать его пропуском в другую жизнь, шевалье не спешил. Как бы там не считал отец, он был достаточно умен и хитер, чтобы понимать, когда действительно стоит помалкивать.
- Вы правы, у нас в провинции только и разговоров, что двор короля - гиблое место. Мол, молодые дворяне там исключительно портятся. Девки брюхатятся, а потом становятся не нужны. А молодые люди идут вразнос. Про вас отдельно тоже говорят многое. Но... Я слышал со шпагой вы обращаться умеете. - Шевалье внезапно отставил бокал, - покажите мне! Сейчас. Я не хочу ждать завтра.

+1

42

Месье прищурился, а Франсуа-Рене шустрый малый, стоило герцогу почти высказать свои предположения относительно молодой жены, друг уже поспешил воплотить его желание в жизнь. Англичане! Вечные противники Франции, и какие-бы родственные узы не связывали сильных мира сего, населяющие остров верткие проходимцы всегда готовы к атаке, точно псовая свора. Детство осталось позади, Мадам изменилась…В нелучшую для себя сторону. Сердцем она оставалась англичанкой. А значит, любые французские шаги, направленные на «друзей англичан» будут им известны заблаговременно. Поэтому просто необходимо установить за ней слежку. Генриетта обожает внимание, ей так не доставало его в юности, поэтому сейчас она намерена стать если не королевой Франции по титулу, так по значимости. Первая Красавица… Ее речи пленяли всех, даже царственный брат пал перед ее чарами. Филипп же видел ее истинное лицо, нет он отдавал должное своей подруге-детства, играл свою роль рядом с ней, но она не будила в нем сердечных чувств. Приятно, что супруга хотя бы не похожа на корову, не так ли? Герцог Орлеанский видел в ней некоторую опасность для Франции и стремился подыскать ей «правильного» любовника. Естественно не через свои руки. Это было неизящно. Филипп по-птичьи склонил голову на бок, присматриваясь к Лотарингскому. Отдать этого рыцаря Мадам? Красив. Молод. Достаточно нескольких записок с изъявлениями любви. Природное любопытство его супруги уступит всем этим уловкам. Хм. Герцог не признавался себе, что в отношении юноши в его голове уже выстраиваются совсем иные планы.
- Рука у нашего общего друга и впрямь тяжелая.
Герцог рассмеялся. Отвечая двусмысленностью на двусмысленность.
- Надеюсь, на вашей коже не оставалось отметин от его ладони? А то он может быть очень не аккуратен. С его отпечатком можно проходить очень долго.
Глазами младший отпрыск Бурбонов все еще веселился.
- Нам придется найти еще одного пылкого юношу, дорогой друг. Мадам нужен франтик. Она так зачитывается всеми этими романами.
Филиппу было по сути безразлично с кем спит его жена, главное, чтобы об их обоюдной холодности не стало известно всяким зевакам. Главное, что она в положении от него и на том хватит. А как она родит нескольких наследников, герцог намеревался и вовсе оставить ее постель.
- Нет ли у Вас привлекательного товарища…хотя…постойте… Наш общий друг скорее всего уже об этом позаботился.
«На худой конец, можно приказать одному из моих красавцев приударить за ней….»
- О. И что же говорят обо мне? Развязный петух?
Филипп поднялся, подошел к стене, на которой висело с десяток шпаг.
- Мужеложец. Утянет в свои объятья любого мужчину. Склонит к «итальянской заразе»….
Он выбрал шпагу с рукоятью украшенной россыпью сапфиров.
- Выбирайте любую. Будет мои Вам подарком, мой друг. Что станет призом?

+1

43

Шевалье слушал месье внимательно, стараясь не потерять нить разговора. За усталостью и некоторой сонливостью, пришедшей после вина, то казалось простым. Он усмехнулся на ремарку герцога об отпечатке руки де Варда. Тот пытался его соблазнить. Но, после одной ответной пощечины перестал. Правда, Филипп в ответ предложил ему свой вариант. Он не чурался таких игр, если сверху быть ему. Де Вард тогда восхитился наглостью и как-то шустро придумал план с их нашествием ко двору. Дескать, где во Франции больше всего чтят наглость?..
- Думаю, пылкие юноши здесь появляются пачками. Вам нужен, вероятно, не только пылкий, но и смазливый? А еще, чтобы умел увлечь беседой и отличался вкусом... Да, таких меньше. И один уже точно не тяготеет к Мадам. Ей придется подождать! Что поделать...
Де Лоррен развел руками, хмыкая:
- О вас же говорят разное. Но, зависти в этих словах куда как больше, нежели порицания. Последнее я слышал лишь от престарелых чурбанов у которых уже затуплен клинок, если вы понимаете о чем я. И...
Взгляд шевалье упал на шпаги. Каждая из них была настоящим сокровищем! Стоила, верно, немало... Он улыбнулся шире, подходя ближе и обводя пальцем один из эфесов. Инкрустация была тонкой и изящной.
- Призом? За победу в поединке? - де Лоррен облизнулся, выбирая клинок чуть проще, но удобнее. Без лишних украшений. Всё равно, скажи он, что хозяином его прежде был сам герцог... Да в провинции бы готовы были платить лишь за шанс увидеть такой подарок! Впрочем, в  провинцию возвращаться он не спешил...
- Смиренно жду вашей цены победы, мой друг, - он потупил взгляд, напуская на себя кроткий вид, который вовсе не вязался с той ухмылкой, что тронула пухлые губы, - я согласен с любым вашим решением.

+1

44

Этот юный отрок был умен не по годам, таким сорванцам палец в рот не клади, оттяпают как нечего делать. Филипп усмехнулся, вечер приобретал иной поворот, пожалуй новизна была ему по душе. Шевалье говорил намеками, и так ясно, на кого именно он намекал, но герцог Анжуйский сделал вид, что не понял. Правильно говорят, себя не похвалишь, никто не похвалит. С годами, этот пригожий кавалер вырастет в настоящего хищника, Филипп уже представлял как именно оценят дворяне такую внешность, сколько будет поступать различный предложений, а уж о «приглашениях на вечер» и говорить не приходилось. Этот юноша, точно редкой красоты драгоценный и благородный камень в оправе станет еще более недосягаем, точно звезда в ночном южном небе. Мадам? Богатая дворяночка, нет, этот явно хотел большего. А чего хотел Месье? Филипп и сам не знал полного ответа на вопрос, возможно, глотка свежего воздуха в этом удушливом розарии, или простой беседы без извечного титулопочитания, даже Арман де Гиш, друг его юности не мог обойти без церемониала. Возможно, сам по себе отпрыск Бурбонов был красив, но не так, как ему говорили. Все таки, стоило оказать одному из догов чуть больше внимания, те норовили и вовсе сместить конкурентов, плохо понимая, что хозяин псарни не любитель одной единственной псины. Хотелось беседовать вот так, как сейчас. С кем-то, кто умеет возражать и не поддается сразу.
- Я видел, Вам понравился совсем другой клинок. Обыграете меня, он Ваш, шевалье.
Тихо произнес герцог, поднимаясь, оставаясь в одних кюлотах, он даже сдернул с себя крест, сейчас не до побрякушек.
- И не вздумайте мне поддаваться.  Я такого не люблю. Победитель должен получать приз заслуженно и законно. Поэтому я и отдам Вам шпагу. Мое желание?
Филипп призадумался.
- Вы должны заинтересовать английскую принцессу. Мадам говорит мне о своих чувствах, но я в это слабо верю. Заманите ее на свидание, легко ли она сдается другим мужчинам?
В голосе герцога слышалось легкое пренебрежение, с тех пор как Генриетта вернулась ко двору и сделалась Мадам Орлеанской, его питали к ней противоречивые эмоции. Нет, он не ревновал ее, точно влюбленный муж, но простить высокомерия не мог. Разумеется, он мог бы повелеть шевалье раздеться и быть готовым к любовным утехам, но гнал от себя непрошенные мысли. Этот блестящий хищник слишком лакомый кусок, и прекрасно этим пользуется, поэтому герцог все еще искал пути к отступлению. Если его новый друг увлечется Мадам, значит, так тому и быть. Вот только ему бы это не понравилось, здорово же его заинтересовал этот очаровательный юноша. Принц без стеснения снял рубашку, обтерся полотенцем, обмоченным в холодной воде и выбрав простой клинок встал в стойку.
- Или Вы хотите другой награды? Говорите прямо.

+1

45

- Нет-нет, ваш... - Де Лоррен оглядел Месье, бесстыдно спускаясь взглядом по его торсу и ухмыляясь, - ваш клинок меня вполне устроит, мой друг. Я согласен на него, пожалуй. К тому же...
Он пожал плечами:
- Обыгрый я вас сейчас - вы непременно захотите реванш, так? Тогда я обыграю вас второй раз и придумаю другую награду. - Самодовольство было у него в крови. Даже несмотря на незавидное положение шевалье, что досталось ему по праву рождения. Тут эгоизма было на целого барона! Или даже на принца. Вполне. Шевалье улыбнулся, пожимая плечами:
- Только... Вот в этом мне драться было бы глупо, не находите? - он глянул вниз, на полы халата, после паузы скидывая тот, - так будет вольготнее. Надеюсь, мой вид вас не оскорбит?
Лукавая улыбка уже не покидала пухлых губ. Странно было понимать, что всё это происходит взаправду. Еще вчера он не чаял, что прием удастся. А сегодня? Сегодня он стоял в чем мать родила посреди комнат Филиппа Орлеанского. Благо, топили здесь на совесть, холодно не было.
Собственной наготы шевалье не стыдился, что уж тут - он точно знал, что он хорош. Нет, даже не так. Насколько он хорош. Разве что стоило прикрыть срам, чтобы не отвлекать противника. Впрочем... Рассеянность Месье, будь она в самом деле, была бы ему только на руку.
- Защищайтесь, - мурлыкнул де Лоррен вскидываясь, отчего кудри хлестнули по спине, и поднимая кончик шпаги на уровень груди герцога.

+1


Вы здесь » FRPG Versailles: Vanity Fair » Before » Никогда не знаешь, как закончится скучный прием.