FRPG Versailles: Vanity Fair

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Versailles: Vanity Fair » Archive » Одного прости, мало


Одного прости, мало

Сообщений 31 страница 40 из 40

1

http://s5.uploads.ru/Kb2dA.gif

Название:
Одного прости, мало
Тот самый момент:
- Мы должны вести себя хорошо. Ты можешь это сделать для меня?
- Приготовьте мне ванную.
(Девятая серия второго сезона.)
Участники:
Филипп Орлеанский и Филипп Лотарингский

Отредактировано Philippe D'orleans (2017-06-09 17:42:49)

0

31

Де Лоррен наблюдал за действиями Месье с какой-то отрешенностью, которая бывала у него всякий раз, когда оргазм был хорош. Впрочем, вернее было сказать, что это состояние посещало шевалье каждый раз после секса. По крайней мере, после секса с Орлеанским. Он усмехнулся, проводя пальцами по щеке Филиппа:
- Еще бы нет. - Уткнувшись лбом в лоб Месье, он продолжил вполголоса, - никто не заменит тебе меня, мон шер.
Хотел бы он быть в этом уверенным полностью. Увы-увы, подлые сомнения возникали каждый раз, когда Орлеанский слишком долго не уделял ему времени, даря своё внимание кому-то другому. Де Лоррен легко отстранился, делая шаг и морщась, боль, про которую он забыл в пылу страсти, возвращалась. И... Боже, как же он не любил боль!
- Ты говорил про какую-то мазь. Самое время. Только дай мне ополоснуться.
В этот раз он не собирался принимать ванну, только омывая тело теплой водой, шипя, когда та проходила по царапинам и ссадинам. Стало легче, словно с его плеч упал непосильный груз. Конечно, их отношения никогда не будут ровными и легкими, они оба были... Не подарок. Шевалье усмехнулся, глянув на Орлеанского через плечо:
- Давай, скажи мне еще, как сильно ты скучал...

+1

32

Слова любовника не были простым самодовольством, принц ощущал себя сейчас так хорошо, как не было давно, с тех самых пор как они вернулись из Сен-Клу. Хорошо, что сегодня им удалось договориться и скрепить прощение любовью. Филипп был готов горы свернуть, теперь…когда шевалье перестанет так сильно нервничать. Бомон будет схвачен, Филипп получит ценное сокровище, жена разрешится наследником и все в его жизни станет так хорошо. Еще бы отправить на войну, а вернувшись закатиться с шевалье в Сен-Клу и не вылезать от туда с месяц, а может и вовсе переехать, оставив брата в его золотой клетке.
- Мазь. Да.
Мысли никак не хотели возвращаться в голову Месье, он еще не отошел от головокружительного оргазма, семя любовника вытекало по внутренней стороне бедра, Филипп постарался поскорее отыскать флакончик. Он собирался покрыть вязкой жидкостью все раны де Лоррена. Через несколько дней они и вовсе заживут. Последняя фраза ставила в тупик.
- Ты хочешь лечения или продолжения?
Герцог подошел к любовнику вплотную, вдыхая его запах, возбуждаясь вновь, но обуздывая свои желания.
- Мы можем пойти на кровать, ты ляжешь, а я тебя полечу. Или не только полечу.
Принц невесомо коснулся губ белокурого красавчика.
- Ты согласен?

+1

33

Предложение было слишком заманчивым, чтобы от него отказываться. Но... Де Лоррен хмыкнул, изображая раздумье. Нравилось ему  делать вид, что он сам решал, как и что будет, что уж тут... Да и вряд ли от других Орлеанский стал бы терпеть капризы, а от него... От него терпел. Шевалье ухмыльнулся, коротко кивая после паузы:
- Согласен. Но... Не думай, что я вот так вот сразу тебе прощу это всё... - он неопределенно махнул рукой, после шипя от боли в плече. Всё же досталось ему порядком... И, главное, обидно было! Ладно бы в честном бою! А то ведь напали как крысы стаей! Прикрыв глаза, он нахмурился, пережидая неприятные ощущения и после медленно двигаясь в спальню.
- Ты должен быть очень нежен... - губы дернулись в очередной ухмылке. Лечение или продолжение? Он хотел того и другого. Желательно так, чтобы в процессе ничего не болело и нигде не ныло. Ну... Или болело, но не слишком. В конце концов, во время близости с Филиппом шевалье точно забывал обо всем, кроме удовольствия. Отличное лекарство, если думать.
- Если бы их было меньше, я  бы победил, - буркнул он уже заходя в спальню, ложась на покрывало как был обнаженный, - но я все равно поквитаюсь! И перстень. Надо вернуть перстень.
Он легко принял потерю одежды, но вот украшение... Оно было одним из любимых. Ему всегда нравились перстни и кольца и терять те из-за кучки оборванцев?.. Впрочем, вдруг проспятся и поймут, что продать такую приметную вещь непросто... Подкинут куда, а там... Шевалье вздохнул:
- Я уверен, это твой... Тома... Это он их подговорил!

+1

34

Шевалье задумался, герцог нисколько его не торопил, желая сегодня быть особо предупредительным с любовником. Желание до сих пор будоражило кровь, явный голод был более чем очевиден, но удовлетворившись первым блюдом, они не спешили переходить к второму. Что-то подсказывало Месье, что сегодня ему будет не уснуть вовсе. И это лишь подогревало аппетит. Филипп хищно улыбнулся, эти полунамеки, хотелось вжать красавчика в стену, и заломать, сладко и жадно, ощущая его дрожь и желание. Но всему свое время, выдохнув младший отпрыск Бурбонов не стал утруждать себя одеждой, пройдя прямо так за любовником в спальню. Тот знал как себя подать, в тусклом свете льющимся из окна потомок Гизов выглядел особенно соблазнительным.
- Перевернись на живот, дорогой.
Принц замолчал, включаясь в их излюбленную игру, рукой он провел по обнаженному бедру любовника, дразня его.
- Мне нужно как следует обработать твои раны. Я верю, что ты найдешь каждого из них и заставишь улыбнуться от уха до уха.
Смазав ладони в содержимом флакончика, который он держал в руке, Месье нежными прикосновениями втер масло в плечо своего искалеченного красавчика.
- Это какой? Не тот что я тебе подарил?
Голос Месье похолодел, он любил, чтобы с его подарками обращались аккуратно.
- Он не мой.
Филипп внимательно посмотрел в глаза фаворита всем видом давая понять свое возмущение, но вскоре он потянулся к собеседнику, поцеловав его в плечо, желая отвлечь его от всяких мыслей.

+1

35

Не его. Пф... Шевалье хмыкнул, прикрывая глаза. Он все равно слабо понимал, почему именно орлеанский должен был вертеться возле тома, словно белошвейка. Улыбаться ему, проводить время наедине... Что, других кандидатур у короля не нашлось? Совсем? Нет-нет, конечно, Филипп был красив, умен, обаятелен, но... Боже, как же это всё злило!
Вздрогнув от поцелуя, де Лоррен посмотрел на Месье:
- Не тот перстень. Другой, попроще. Но! Он мой! Я не привык... Чтобы всякое отрепье... - нахмурившись, шевалье покорно повернулся на живот, утыкаясь лбом в сгиб своего же локтя. Хотелось быть максимально ближе к Орлеанскому. Телесно и не только. Получить сполна за все эти дни, ощутить, что собственные страхи безосновательны. Нужно было и впрямь убить этого Тома, чтобы не говорил Филипп! А то нашелся умник... Лезет...
- Если бы они забрали тот перстень, я бы не вернулся. Не вернулся бы до тех пор, пока не отыскал бы его, мон шер. Чего бы мне это не стоило... - он коротко улыбнулся, стараясь расслабиться под чуткими прикосновениями любовника, - возможно, ты не увидел бы меня долго. Кто знает, куда эти черти отправляют драгоценности. Может они каждый вечер обчищают дворян?.. Куда смотрит охрана?..
Он вздохнул, умолкая. Клонило в сон после ванны и секса. Мысли в голове были расплывчаты и почти неуловимы, даже злость не формировалась в полноценное чувство. Так... отголоски.
- Ты обещаешь, что этот ублюдок ничего не значит лично для тебя? - голос шевалье был глухим и почти монотонным. Он был готов стерпеть очередной выверт Его Величества, но только если бы знал, что его месье терпит также. Терпит, а  не получает удовольствие.

+1

36

Филипп закатил глаза, уже одно имя Бомона вызывало у него неприятие, долго ему еще обольщать этого хлыща. Да еще он так смотрит, черт, они словно два актера, которым выпало играть в пьесе великую страсть, а они, вот жалость, недолюбливают друг друга. Ладно бы еще лишь горе-спектакль, на сцене появился и «Отелло», любовник воспринял все это лицедейство слишком близко к сердцу, и немедля, устроил Месье разнос. Разумеется, герцог и без того накрученный, не пожелал оказаться главным персонажем нового спектакля. Вспомнились даже самые невыносимые дни первого брака, когда умершая супруга и любовник, стремились разделить его между собой. Первый месяц брака…Боже. Каждый зажимал Орлеанского в неожиданных местах, клялся в любви, потом проявлял яркую ненависть, и что самое прискорбное, они были ему близкими, и он не мог выбросить их и уйти из ужасно некомфортного существования.
«Чертов Тома. Скорее бы все закончилось и его четвертовали. Жена родила сына и мы уехали в Сен-Клу», дорогой, я и хочу тебе сказать хоть что-то, но я слишком хорошо тебя знаю.»
Филипп принялся обрабатывать все ссадины любовника со всей тщательностью и осторожностью на которую был способен.
- Я не чувствую ровным счетом ничего. Если ты об этом.
Месье случайно надавил на рану, вспоминая о шпионе, своем дурацком задании. Еще его коробило в нем то, какую роль выделил ему Луи.
- Перестань об этом думать. И не лезь, скоро все должно закончится. Я прошу тебя просто потерпеть. Мы можем прикасаться друг к другу, но только по вечерам и здесь.

+1

37

- Ой, да замолчи ты уже... - де Лоррен вздохнул, шипя от неласкового прикосновения к ране, - Дорогой, у меня совершенно ангельское терпение, но... Чем чаще ты будешь мне о нем говорить - тем больше вероятности, что в следующий раз я приду с пистолетом к этому Тома и вышибу ему мозги. И да! Я умею заряжать пистолет! Представь себе. Я даже целюсь довольно неплохо. Понял я - не трогать бедняжку Бомона. Понял. Не беспокойся.
Филипп раздраженно хмыкнул, но остался на месте, не ушел, пережидая всплеск собственного негодования. Перестань думать... потерпи... подожди... Он только этим и занимался! Почему им нельзя было быть самими собой? Черт возьми, он что, многого хотел? Всего лишь обладать Месье, не подпуская к нему прочих, жить в достатке и... Да, вернуть своё кольцо, которое стащили чертовы оборванцы! Такая малость! Шевалье усмехнулся, глянув через плечо на Орлеанского.
- Убери уже руку с моего бока, мон шер... - голос был глуше обычного, но только от того, что Месье упрямо давил ему аккурат на самую неприятную рану. Та была неглубокой, но на том самом месте, которое будет заживать долго, тревожась от самых простых движений. Разве что повязка? Но... Это бы доставляло еще больше неудобств.
- Или я решу, что тебе хочется причинить мне боль. К дополнению к той, что я уже чувствую... Если так - продолжай, я, конечно, потерплю еще. Ради тебя.
Сарказм в голосе был неприкрытый. Радовало лишь то, что Месье заявлял об отсутствии чувств к Тома. Радовало и вызывало стойкое непонимание. Зачем Его Величеству был нужен этот фарс? В самом деле, у него под каблуками его дорогих туфель целая армия... Что армия - целый Маршаль с его псами! Вот пусть и  натравливал бы... Этот бы что угодно выпытал. Причем тут Филипп?
- Сменим тему. На любую. Погода сегодня просто прекрасная, не находишь? - шевалье не сдержал тихий смех. Вот уж в чем-чем они с герцогом никогда не нуждались, так в этих банальных разговорах. Пустые формальные беседы - как это... пошло. На тот случай, когда говорить с человеком тебе не особо хочется, но нужно. Де Лоррен понятия не имел, что должно было произойти, чтобы он стал относиться к Месье именно так. Даже когда он злился, был в ярости, мечтал уехать... Даже тогда он бы не стал заводить такие нелепые разговоры. Лучше уж молчать. Было интересно, о чем предпочтет говорить Филипп, если не о Тома. Главное чтобы не о вчерашнем происшествии с выстрелом в треклятое зеркало. Ну... Нервы сдают у всех. Лично он от ревности и безысходности всегда был горазд на глупые поступки.

+1

38

Месье закатил глаза, любовник путался в суждениях, зачем он снова начал говорить о Бомоне, этого человека стало слишком много в его жизни. И ладно бы он вызывал какие-то приятные ощущения. Жаль, нельзя было отправить его к Маршалю немедленно.
- Прости.
Герцог Орлеанский отдернул руку, понимая, что причинил любовнику боль, прикрывая глаза, а ведь хотел устроить шевалье «полное примирение» со всякими нежностями, чтобы Лоррен забыл обо всяких глупостях.
- Филипп.
Месье редко называл любовника по имени, касаясь рукой, его волос вплетаясь в волнистые пряди, поглаживая по затылку, стремясь успокоить.
- Если все будет хорошо, мы сможем уехать в Сен-Клу. Представь, никакой муравьиной возни, мы с тобой, мои домашние.
Он специально не стал упоминать про Мадам и ребенка, так как знал, насколько шевалье выводила из себя эта тема. Слишком много всего произошло с их возвращения ко двору. И не сказать, что хоть что-то было приятным. Герцог улегся на постель, потянул на себя любовника, укладывая себе на грудь, перебирая волнистые пряди.
- Доверься мне.
Принц коснулся губами макушки.
- Я измотан, как и ты. Я…. хочу на войну. Жаль, что брат меня не отпустил тогда. Здесь стало слишком душно. Я не могу жить так. Там. Мое. Место. Мы бы уже выиграли войну, Оранский бы потерпел поражение.
Филипп прикрыл глаза, продолжая поглаживать шевалье по волосам.
- Перестань волноваться. В некотором смысле тут меня удерживаешь, ты. И мой брат. То, что он может сделать с тобой, в случае если я погибну, или просто проверить свою власть надо мной. Постарайся вести себя, как мышка. Тем более эта испанская сучка, уже пыталась повесить на тебя ответственность за гибель этой глупышки. Мы должны что-то придумать, избавится от пут. Я уже работаю над этим.

+1

39

Собственное имя прозвучало отрезвляюще. Слишком редко Орлеанский называл его так, черт знает отчего. Де Лоррен замолчал, хмурясь и глядя на герцога. Сен-Клу... В Сен-Клу ему нравилось. Спокойно, тихо, они были предоставлены сами себе. Разве что порой там одолевала скука. Как ни крути, там не было так весело, не было всей этой придворной чехарды, сплетен. Ничего не происходило. Время от времени это безумно угнетало. Но... Поехать туда на недолгий срок было отличной идеей.
Шевалье фыркнул, но покорно лег щекой на грудь Месье, прикрывая глаза. Как-то обмякнув весь он явно сдался. Доверие... Если к кому-то он и был способен его испытывать, то этим кем-то совершенно точно был Месье.
- Как мышка, - де Лоррен криво улыбнулся, не открывая глаз, - серьезно, дорогой? Ты считаешь, у меня получится? И... Брось, твой брат не станет. Если бы он собирался извести меня - давно бы уже...
В комнате раздался вздох. Боже, ну почему Филипп не был кем-то менее значимым для двора? Да-да, конечно, у того, чтобы быть любимым фаворитом Его Высочества была куча преимуществ. Но... И недостатков масса.
- Что придумать? Бежать в... В Англию? В Германию? - идея, кажется, веселила шевалье, он не сдержал смешок, - Навьючим лошадей и будем как глупые влюбленные? Навстречу ветру и неизвестности. Наверное, я бы даже согласился ради тебя.
Он повернулся на спину, глядя в потолок:
- Пообещай мне, что не будешь слишком рисковать. Лучше быть в путах вдвоем, чем... - Де Лоррен усмехнулся, сглатывая неприятный комок в горле, - пообещай и будем спать. По крайней мере я буду спать. Ночка у меня была та еще.

+1

40

Герцог с чувством поцеловал любовника в кудрявую макушку, прижимая его к себе, давая то самое ощущение защищенности, как ему, так и самому себе. Его белокурый кавалер должен был уяснить, что чтобы там не происходило «они были есть и будут» друг у друга. Это мгновение покоя дорогого стоило, ничто не помешает его брату, уже завтра разрушить его. Дать новое задание. Филипп нахмурился, зарываясь носом в белокурые пряди, вдыхая запах его любовника.
- Тогда проведи эти дни в наших покоях. Подбери ткань на новые кюлоты и камзолы, скоро средств на это у нас будет предостаточно.
Орлеанский поцеловал его в переносицу, заглядывая в глаза, давая убедиться в том, что в этот миг о ни лгал.
- Бежать? И это после того, как тебя обвинили в гибели Генриетты. Карл нам обрадуется…Сопроводить в Тауэр. Брат достал бы нас даже в новой Индии, еще чего доброго заявил, что это ты меня украл. Дамы бы вздыхали о нашей обоюдной страсти, а мне было не до смеха. Луи нашел на меня рычаг давления. Безумно красивый.
Филипп коснулся пухловатых губ фаворита требовательным и одновременно нежным поцелуем.
- Все будет хорошо. Просто надо немного подождать. И завтра. Сделай вид, что наше примирение…просто невозможно.
Принц еще раз коснулся губ любовника, стремясь мягко убедить его в правильности своих намерений.
- Так надо. Дело – нескольких дней. Мы….
Филипп запнулся.
- Можем видеться каждую ночь здесь, как раньше. Мои обязательства перед Мадам выполнены. Я этого хочу. Но открывать это двору. С этим необходимо повременить. Через пару дней мы сможем вернуться к привычным занятиям. Обещаю. А теперь спи.
Принц откинулся на подушки, прижимая к себе шевалье и закрывая глаза, проваливаясь в мир снов, которые не желали к нему приходить…

+1


Вы здесь » FRPG Versailles: Vanity Fair » Archive » Одного прости, мало