FRPG Versailles: Vanity Fair

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Versailles: Vanity Fair » The historys of poisoning » Новая Мадам Орлеанская


Новая Мадам Орлеанская

Сообщений 1 страница 30 из 45

1

http://forumfiles.ru/files/0018/63/ec/48530.gif

Название: «Новая Мадам Орлеанская»

Время: 11 декабря 1671г.

Место:
Предместья близ Версаля.
Историческая составляющая:
По договору брат сиятельного Короля-Солнце должен встретить свою новую жену и сопроводить ее в Версаль.
Участники:
Лизелотта Пфальцкая и Филипп Орлеанский.

0

2

Будем откровенны, принцесса Пфальцкая прекрасно понимала, что она далека от идеала женской красоты. В свои юные годы она была достаточно здравомыслящей для того, что бы не питать никаких иллюзий относительно себя. Чаще она могла взять обаянием, живым умом, смелостью и открытостью, это очень ценило все её окружение. Жаль только, что Лиззи не знала, какой гадюшник её ждет в Версале. Это было не так просто, влиться в чужую культуру.
О Филиппе она слышала не мало и была готова ко многому, она осознавала, что браки просто не бывают счастливыми, пример многочисленных родственников был очень назидателен. Она хотела просто жить спокойно и выполнять свои обязанности. Быть мужу опорой и отдушиной — прекрасно, но не всегда возможно. Отставив сумбурные мысли, которые совершенно не внушали оптимизма, Елизавета поправила одежды. Она должна произвести приятное впечатление. Кто же знал, что герцог позволит себе опоздать.
- Это ж надо, я думала, тут так не принято. - Очень недовольно высказалась девушка. С юбкой возвращаться в карету было не так просто, по этому юная немка просто решила пройтись, прогулки крайне полезны для здоровье, как и солнце.
- Надеюсь, это не показатель неуважения ко мне. - Тихо шептала Лиззи себе под нос. У августейших свои причуды, что тут скажешь. Что бы не скучать, принцесса решила собрать какой-то букет из опавших листьев и пробивающихся к солнцу после зимы травинок, но услышав приближение лошадей, она бросила это занятие, отряхивая руки.

0

3

Хотел ли он встречать будущую жену? Нет. Он вообще больше не хотел жениться, у него уже были наследники, не успела постель Генриетты остыть, ему подкладывали новую супругу. Филиппу было абсолютно безразлично, будет ли его будущая жена красавицей или нет, сам факт, что ему отводится роль злодея безумно раздражала, а уж король и его «Я хочу», доводили до бешенства. Ему очень не хотелось, чтобы новая Мадам закончила свои дни, как прежняя. Следовало объяснить ей правила игры до того, как они прибудут в Версаль. Его любовник на появление новой жены, тоже отреагировал не лучшим образом, а чего он собственно хотел, чтобы они жили в Сен-Клу, как Адам и Ева. Если бы вселенная была добрее к Месье, Лоррен бы был рожден женщиной, он бы сделал ему наследников и женился вторым браком, закончив этот фарс. Лотарингские были богатым и знатным семейством, так что Луи бы не больно упрямился. Увы. Господу наплевать на наши желания. Его семейная жизнь не предвещала ничего хорошего, Филипп слишком хорошо знал нрав любовника, чтобы тот не говорил, он его ревнует ко всему, что дышит, а значит сцены ревности неизбежны, как и выяснение отношений, демонстрация любви публично, и чем дальше, тем хуже. Малейшая его улыбка в сторону супруги будет потом поставлена в вину. Он снова станет одновременно и мужем и кокоткой, которую уличают в неверности. А его дочери? Пришлось их отослать, так как его старшая красавица-дочь стала рычагом власти, Генриетта и любовник активно делили ее между собой, бедное создание искало помощи лишь в лице Филиппа, он отправил детей в более спокойное место. Ревность лишь в книгах смотрится прекрасно, в жизни она сжигает на своем пути, отравляя существование влюбленных.
Будущая жена, какая она?! Ему уже было ее жаль. Какого ей, приехать в чужую страну, быть проданной с молотка, как какая-нибудь ваза?! Орлеанский был преисполнен сочувствия, и который раз уговаривал себя в том, что необходимо быть милым, дать ей почву под ногами, желательно, чтобы супруга не была кокеткой или ломакой, хотя…это наверное несбыточная мечта. Ему хотелось видеть рядом живую и умную женщину, в меру веселую, прямолинейную, то чего он искал в мужских компаниях. Опоздал. Ну это его конек, принц Орлеанский уже и не удивлялся своей непунктуальности.
«Глупая игра началась»
Филипп ощущал неловкость, выйдя на мостик, рассматривая дам издали. И которая из них, его жена? Блондинки. С волосами портрет не ошибся.
- Мадам.

0

4

Правила французского этикета, который Филипп придумал со своим любовником, очевидно, назло брату, были для Лиззи так же далеки, как и луна со звездами. И проникаться светом этих прекрасных идей Лизолетта не собиралась. Прямая и честная,она знала правила приличия, все же, не в лесу жила, но Франция настолько кардинально отличалась ненужной изысканностью и напыщенностью, что девушка, начитанная и умная, казалась простолюдинкой. Её одежда была недостаточно изящной, в ней не было безумных украшений, фалд и множества ювелирных изделий. Она, как полевой колокольчик, была хороша в своей простоте, и могла пробиться где угодно.
Улыбаясь молодому герцогу, который был её старше на двенадцать лет, принцесса, чуть подобрав юбку пошла навстречу, улыбаясь и махая рукой. Как же она была рада, что это невыносимое и ужасное ожидание закончилось. Нет ничего хуже ожидания и неизвестности. Лучше уж получить удар судьбы сразу и мужественно его выдержать, чем вот так вот тянуть лямку, молясь, что бы ничего не случилось. Да, совершенно не женское качество, но и сама Лиззи предпочла бы родиться мужчиной, но ей так не повезло. Она могла быть благодарна судьбе хотя бы за то, что брат короля не урод и не слабоумный, это дорогого стоило, на самом то деле.
- Егей, Вы опоздали, Месье. - Забираться в туфлях на скользкий мостик без сторонней помощи было не удобно, но тут её никто не сопровождал, первая встреча будущих супругов должна была проходить без лишних людей.
- Но это не важно, я Вас прощаю. - Лизолетта мило улыбнулась, неловко топчась на месте. Что стоит сделать? Обнять, подать руку для поцелуя, поцеловать в щеку, развернуться и сбежать домой?
- Я привезла подарки Вашим детям. Как скоро Вы меня им представите? - Деятельность и прямолинейность девушки было видно сразу. Ни намека на привычный версальский лоск, ни одной попытки томно улыбнулся или закатить глаза, чистые эмоции и искренние желания.
Если бы сейчас их видел Шевалье, он бы просто плакал со смеху. Какая же нелепая гусыня досталась его любовнику, Генриетта хотя бы, была дамой, настоящей женщиной, а это — ребенок, к тому же, не воспитанный, неотесанный и не красивый (хотя кого он готов был признать красивым, кроме себя самого и Филиппа?).

0

5

Филипп ожидал увидеть нечто жеманное, по крайней мере, он привык к таким дамам, Атенаис была единственной с кем он ладил, она могла считаться его подругой. Она словно высмеивала местных кокоток и это их развлекало. Наконец, одна из блондинок отделилась. Ее откровенность, живость, прямо скажем, ставили в тупик. Черт, это словно он сам был девицей на выданье, а веселым и задорным шагом к нему приближался жених. Да уж. Если все тевтонцы такие, то народец забавный, кажется у Лоррена тоже немецкие корни. Забавно.
Его дама не была красавицей, угловатая, полноватая, земная. Месье разглядывал ее, точно Елизаветта-Шарлотта была его дочкой, с ее этой непосредственностью и неиспорченностью. Возможно, все не так плохо. Девица явно не походила на жертву. Активная, игривая, прямая.
«Нужно будет ее приодеть, она совершенно не разбирается в моде. Волосы хорошие, переуложить, чуть подкрасить, там спрятать, и она станет хорошенькой.»
Немка все продолжала говорить, принц Орлеанский был сражен ее личной харизмой, неужели Всевышний услышал его молитвы. Возможно, брак не такая плохая идея. Врядли эта милая девушка превратиться в злую мачеху. Аллегория казалась забавно, хотя его дочерей до чертиков пугала идея получить новую мать. Как деловито говорила «старшенькая», лучше уж твой друг, папа.
- Детей.
Филипп и слова вставить не мог, но его руки заметно потеплели, а на губах появилась чуть неуверенная улыбка. Он все мял правила в руках. Почему, его голос кажется таким неуверенным. Вот и уже злой герой, не помнит о существовании своих ягодок. Все таки новая жена очень нужна, а то брат вмешается и заберет девочек в Версаль. Вот уж где им не место. Им с шевалье врядли дадут их воспитывать. Можно подумать, что они больны чем-то заразным.

0

6

То, что невероятно поразило девицу — ощущение того, что и сам Филипп, который почти вдвое её старше, не знает что делать. Ситуация была странной и слегка неловкой. Они как два идиота торчали посреди моста, неловко улыбаясь. Герцог мял в руках свиток Интересно, что там, договор, послание от короля, грамота на земли? Почему Филипп молчит? В голове молнией пронеслась мысль о том, что стоило бы Лиззи и помолчать, но так сложно было выносить тишину.
Людовик, вероятно, в самом деле заботился о брате, если выбрал ему именно такую супругу. Он не питал надежд на то, что тот бросит свои похождения и станет примерным семьянином, но если бы они общими усилиями выбрали кокетку, или же, тихую мышку, Филипп бы и вовсе не глянул на несчастную, а живой ум и нрав немки могли показаться Орлеанскому интригующими.
- Простите, а что мы должны делать дальше? Мне не сообщали детали протокола. - Лизолетта сделала виноватое лицо, хотя оно скорее было похоже на личико ребенка, который в чем-то провинился, но совершенно не жалеет.
- Я привезла в подарок Вашей дочери пони. Она любит ездить верхом? - Принцесса подала знак и слуга подвел милейшую лошадку приятного, песочного цвета. Это было породистое животное, которое тщательно выбирали для чада Филиппа. Лиззи очень любила детей, она находила с ними общий язык и стремилась стать им другом, она надеялась, что в этот раз ей тоже все удастся.
Придержав шляпку от порыва ветра, Лизолетта выжидающе посмотрела на своего жениха. Он был непростительно красив, вероятно, на его фоне она выглядела ещё более неловкой и невзрачной. Рядом с этим бриллиантом должна быть настоящая красавица, она слышала, что такой была покойная супруга. Ей же оставалось просто не упасть в грязь лицом, больше она не знала как улучшить свое положение.

0

7

Пауза затягивалась, Месье и был и рад сказать что-то еще, но чтение длинных церемониалов всегда нагонял на него тоску. Как верное выразился его любовник: «бла-бла-бла», какая по сути разница как именно должны встречаться будущие супруги, зачем нужны все эти дурацкие традиции, все это не более чем сделка между двумя помазанниками Божьими.
- Я.
Филипп умолк, по-птичьи склонил голову на бок, не сказать же жизнерадостной девице, что он не посчитал нужным прочитать все до конца.
- Я осилил лишь первую страницу.
Без обиняков сознался герцог Орлеанский, видно было, что ему жаль, но еще больше ему не хотелось насиловать свою волю и читать список скучных правил. Нельзя сказать, что Филипп не обладал надменностью принца-крови, например, он не понимал заведомо неравных браков. Голубая кровь должна смешиваться с себе подобной, все остальное от Дьявола. Даже любовник герцога мог похвастаться подобной в своих жилах, Гизы приходились родственниками почти всем монархам Европы.
- Это очень мило с Вашей стороны.
Темноволосый мужчина пристально рассмотрел животное, в самом деле, она понравится его «маленькой принцессе», доверие к новоиспеченной супруге росло.
- Вы очень добры.
И что ему было еще ей сказать? Возможно, решительная девица сама найдет выход из всех этих пауз, а слышит ли она их? Паузы?
«Она не робкого десятка, определенно, что-то новенькое. Вот только хорошо это или плохо?»

0

8

Лизолетта, сдерживая себя, слушала и молчала, молчала и слушала. Ей нравилось наблюдать за Филиппом, этот мужчина был больше похож на сказочное существо, предстальски красив. Но он оказался ещё и очень мил, как дитя, заявив, что с протоколом он не удосужился ознакомиться. К стыду девушки, она не смогла не только удержать улыбку, но и смех. Расхохоталась она от души, громко и заразительно, слегка закидывая голову назад. Ситуация поражала её своей глупостью и неожиданностью. Но это не была насмешка над Филиппом, скорее просто осознание абсурдности происходящего.
- Месье, тогда предлагаю послать к черту протокол, а просто поехать во дворец. Я так понимаю, я должна познакомиться с королем? Вы мне по дороге все расскажете. - принцесса Пфальцкая подала знак слугам и направилась к карете, взяв Филиппа за руку, надоело ей чувствовать себя дурочкой, которая торчит посреди моста, ожидая второго пришествия.
- Кстати, Вы очень красиво одеты. - Совершенно спокойно отметила Лиззи. Её открытость, все же, не была похожа на привычное жеманство дам, которые иногда так сильно вуалировали свои намеки, что было совершенно не ясно, чего они хотят и добиваются.
Только оказавшись в карете Лиз выдохнула и посмотрела на Филиппа достаточно проникновенно.
- Пока мы одни, скажите, что меня ждет в Версале?

0

9

У девицы был приятный громкий смех, она вела себя естественно, возможно, в этом и было ее особое обаяние. Принцу стало интересно, как отреагируют «домашние» на новую Мадам, поладят ли с ней дочери и его «жена». Шевалье видел в Генриетте – соперницу, что он увидит в этой веселой блондинке? Может быть, они подружатся. Идея о том, что, наконец, в его доме настанет идиллия показалась довольно соблазнительной.
- Протоколы написаны не для нас, это так наши предки старались оставить о себе долгую память. Полагаю, что наши предки проклинали составителей этих трудов, все равно что брачные танцы животных.
Она была абсолютно другой, например, взяла его за руку. Сама. А еще делала комплименты, подобное герцог встречал лишь от своих обожателей. Шевалье тоже не ходил вокруг да около.
- Версаль – детище моего брата, Мадам. Он им очень дорожит. Поэтому постарайтесь полюбить это место.
Мужчина помрачнел, всматриваясь в пейзаж за окном.
- Ваши манеры… Они другие. Приготовьтесь к тому, что обитатели дворца не смогут их оценить. Скорее всего над ними будут смеяться. Обратите все это в шутку, иначе прослывете занудой.

0

10

- Если предки хотели оставить о себе долгую память, то стоило делать достойные поступки, а не обременять потомков ненужными и длительными ритуалами ухаживаний. В этом же совершенно нет никакого смысла. - Лиззи была открытой перед своим женихом. Не было лукавства и подтекста. Когда карета тронулась, она посмотрела на унылый пейзаж за окном. Переход с зимы на весну всегда тяжелый, сил почти нет, хочется обновления и свободы.
Нравы французов удивляли. Слушая герцога, Лизолетта понимала, что они об уважении, видимо, не слышали. Как можно обсмеять человека, который приехал издалека что бы стать супругой брата короля только из-за манер, которые им кажутся «не такими»?
- Спасибо за предупреждение. И не переживайте, я не робкого десятка, я найду как себя защитить. И надеюсь на Вашу поддержку, Вы же мой будущий супруг. Да и звание зануды не худшее, что может приключится. Лучше быть занудой, чем кокетливой дурочкой. - Естественно, девушка понимала, что у её мужа немного другие интересы, но он тоже должен быть не просто мебелью в её мире, он должен участвовать. В это хотелось верить.
- Подозреваю, что я недостаточно изысканна и роскошна для вашего двора? Я кажусь простушкой? - Лиззи вздернула бровь. Она не собиралась менять себя в угоду капризам придворных. Это нужно было сделать своей сильной стороной.

0

11

Филипп чуть улыбался вслушиваясь в голос своей новой супруги, ему хотелось верить, что этот новый «огонечек» не затухнет так, как было с Первой Мадам. Перспектива стать вдовцом во второй раз ему не казалась привлекательной, скорее страшила, ведь тогда ему придется вновь жениться и так до конца его дней.
- Тогда это казалось шиком, Мадам, в мои руки еще очень давно попала одна книга, в ней подробно расписывались рыцарские ухаживания. Хочу Вам сказать, они знали толк в извращениях. Возможно, дамы в ту пору были еще суровее. Подумать только, продежурить в седле у ее окна всю ночь. Возможно, красавица и оценила бы такой знак внимания, но давайте подойдем к этом с практической стороны. Прелестница стоит на балконе, ожидая, когда ее милый проедет на своем жеребце мимо ее окна и она подарит ему свой платок. Но она не уйдет, будет рассматривать всадника до самого утра. Вы ведь встречали такие отрывки в романах? Так ведь? Или может быть Ваши родственницы припоминали эти упоительно-романтичные моменты в ухаживаниях? А подумайте, что ждет пару на самом деле. Промозглая ночь, она уже устанет смотреть в его сторону через полчаса, он, отморозив все снасти, будет улыбаться ей. А то мало ли, сочтет не романтичным.
Беззлобно усмехнулся.
- Мадам, Вы – будете не похожи ни на одну даму. Поэтому на Вас будут «тыкать пальцем», я буду помогать Вам. Например, Ваш гардероб. Я сам Вас наряжу к балу. Объясню что почем.

0

12

Приятно, что будущий супруг был явно не обделен интеллектом и был достаточно приятен в беседе, это располагало. Лиззи понимала, что любовью его жизни ей не стать, то что ей помешает быть другом и надежным партнером. Грешно было бы подумать, что мужчина, Какой бы он ни был, не нуждается в помощи дамы. Он может видеть в ней жрицу любви или мать, которая утешит и приласкает. Этим нельзя было пренебрегать.
Снова рассмеявшись, принцесса Палатин посмотрела на мужчину с нежностью в глазах.
- Ну не нужно сравнивать ухаживания и стоянку на мосту, которую нужно обязательно сопрягать с ненужными действиями. Сердце женщины требует благородных порывов. Хотя я бы предпочла охоту стоянию у окна в ожидании чуда.
Девушка немного потухла, услышав нелестные намеки на свою одежду. На её родине было принято так одеваться, её наряд был достаточно шикарным, а тут, видимо, в моде было нечто иное. И это могло значить то, что придется столкнутся с рядом неудобств.
- Если это доставит Вам удовольствие, Месье. Мне не настолько интересна одежда, да и в вашей придворной моде я ничего не смыслю. Только предупредите заранее, что меня ждет, я должна быть морально к этому готова. Это будут рюши? Много камней? - Было ясно, что эта перспектива не слишком то радует девушку, но когда у женщин был выбор. Да и позорить супруга не хотелось, зачем создавать повод для сплетен и оскорблений? Иллюзий Лиззи не питала, она не рассчитывала на слишком уж теплый прием, хотя так и было принято в приличном обществе. Но это же французы, черт возьми, какие приличия?

0

13

- Дело не удовольствии, просто я не хочу, чтобы Вас выставили на посмешище, Вы – девушка добрая, вряд ли Вам понравится в Версале, Ваш характер.
Месье замолчал, думая, какое слово уместнее употребить.
- Вы слишком милы для такого места, но Ваш отец и Мой брат – их не волновало все это. Есть договор, мы в нем не более чем пешки. Никого не волнуют наши чувства.
Необходимо было ее проинструктировать, чтобы ни одна усмешка особенно зубоскальных дам не достигла своей цели.
- Поэтому когда мы выдержим все эти церемонии, я лично прослежу за тем, чтобы Вы были достойно наряжены к празднику. Я чувствую в вас бойцовский характер, давайте им отпор, гордитесь тем, что не похожи на них. И вот еще что.
Герцог подался вперед, касаясь руки своей новой супруги.
- У меня есть тот, кого я люблю. Поэтому не следует рассчитывать на что-то кроме дружеского расположения. Этот человек со мной давно, он был еще и до моего обручения с первой Мадам. Поэтому я настоятельно прошу уважать эту сторону моей жизни. И да…слухи верны…он – мужчина.
Не просто было о таком сказать, но лучше сейчас, чем позже.
- Он тоже любит меня. И я хотел бы, чтобы Вы с ним нашли общий язык, надеюсь, Вы меня верно понимаете. Будь он женщиной, то скорее всего мы давно состояли в законном браке, но это невозможно. Старайтесь не задевать его. Мы можем стать с Вами хорошей командой лишь в том случае, если научимся уважать интересы друг друга. Вам интересна охота? Хорошо. Я выделю Вам лошадей из конюшни, Вы можете построить свою конюшню и выбрать жеребцов.
Чуть улыбнулся.
- Извлечем из нашего брака больше пользы. Да, мы выполним условия. Заведем детей, но после….
Филипп задумался.
- Мы можем жить в браке святых. Если у Вас есть кто-то кто волнует Вас, переписывайтесь с ним. Черт возьми, будьте любимой, но не делайте это достоянием общественности. Как Ваш друг, супруг и брат, я обещаю Вам заботиться о Вас, моя дорогая.

0

14

Откровенность Филипа была очень нужна сейчас. Лиззи, которая ехала в полную неизвестность должна была понимать расстановку сил. И очень грустно, что будущий супруг только подтверждал её опасения. Она едет в настоящий гадючник, полный ядовитыми змеями с невероятно красивым окрасом. Ей будет очень не хватать дома с искренними, возможно, более простыми людьми. Ей будет не хватать свободы и веселья, но что поделать?
- Я очень надеюсь, что мне удастся оставаться крепкой духом. - Девушка немного нервно сжала ткань платья. Выслушивая речь о фаворите жениха Лизолетта ощутила себя не в своей тарелке, она тревожилась и ей очень захотелось обратно домой.
- Да, я слышала об этом. Не думайте, что я буду пытаться вас рассорить, я не дикая собака, которая пытается всех облаять и укусить. Я понимаю, что с моим появлением в вашей жизни мало что измениться, разве что, Вам придется пересилить себя и время от времени исполнять супружеский долг с тем, кто вам не нравится. Я не хочу ссоры с Вашим фаворитом, но если он будет оскорблять меня, я в долгу не останусь, Вы сами сказали защищаться. Но на достойное отношение я отвечу дружбой и пониманием. - Врать девушка не собиралась, Как и терпеть наглость. Она была прагматичной и отвечала людям так, как было необходимо.
- Я попрошу просто от себя, и надеюсь, Вы сможете мне помочь. Прощу Вас, на людях не отдавайте любовнику явного предпочтения, это унизительно. Я не буду пытаться его затмить. Чего уж, я уверена, что у меня и не вышло бы, но прошу, уважайте меня, возможно, нелепую и не такую изящную, как ваши миньоны. - Глаза принцессы стали растерянными и большими от влаги. Нет, плакать она не собиралась, но естественное волнение сдержать было просто невозможно.

0

15

Герцог не хотел расстроить свою жену, но вышло противоположное, будучи натурой чувствительной, особенно к страданиям тех, с кем ему необходимо было сохранить близкую связь Орлеанский коснулся ее руки и сжал. Сожаления могли быть лишь на словах, от единственного человека которого он любил, мужчина не мог отречься. А значит, его будущей номинальной супруге придется очень не сладко. Ее внешность и характер не вписывались в размеренную жизнь Версаля.
- Хотел бы сказать, что-то утешающее.
Принц смотрел в окно.
- Но не могу. Так как то, что я бы мог сказать, дало бы ложную надежду на что-то особенное. Мой любовник. О таком только в романах пишут. Постарайтесь с ним найти общий язык, со своей стороны я тоже постараюсь его уговорить. Моя Генриетта не смогла пересилить гордыню.
Филипп усмехнулся.
- Она была красавицей, я знал ее с детства, поэтому и выбрал в жены. Не из-за неоспоримой красоты, моя дорогая. Но она любила другого человека, а я встретил ЕГО. Она не могла смириться, устроила дележку, а Он. Он тоже не смог смириться с тем, что на меня предъявляют права. Если вдуматься, то ему хуже. Представьте, Вы любите человека, живете с ним, но никакого признания не получаете. Случись что, его вышлют и даже не дадут ухаживать за мной.
Мрачно.
- Я буду уважать Вас, мне искренне жаль, что Ваш отец совершил такое с Вами. Возможно Вы и не первая красавица, но что толку от внешности, если сердце гордо и жестоко.
Коснулся рукой ее руки, сплетая их пальцы, поднес руку к губам и поцеловал.
- Девочкам Вы понравитесь, я уверен в этом. Какой была Ваша жизнь дома? Расскажите о себе немного.

0

16

- Повторюсь, я не собираюсь устраивать передел территорий. я только прошу исполнять супружеский долг и не позволять Вашему любовнику прилюдно меня унижать. Большего просить я не буду, я не скандалистка, мой дорогой. - зизолетта вздохнула. Она понимала, что герцог определенно любит своего фаворита. Что ж, жизнь не состоит только из супруга, она найдет чем заняться в новой для неё стране. В конце-концов, у Филиппа есть дети и можно посвятить себя их воспитанию, потому что папочка, очевидно, уделяет им не много времени, не смотря на то, как нежно он отзывается о своей умершей супруге.
- Не стоит меня жалеть, на вашем месте мог оказаться какой-то мерзкий старик, толстый, уродливый и слабоумный. - Лиззи, в привычной для ней прагматичностью, только отшутилась. Но ответить на вопрос о доме она не успела. карета выехала на мощеный подъезд к дворцу. Колеса шуршали по гравию, а принцесса Палатин подалась вперед, что бы выглянуть в окно. И вот тут ей стало не по себе. пышный дворец, придворные, ожидающие их выхода.
- Господи, помилуй. - Девушка посмотрела на будущего супруга с ужасом, нервно стискивая свои руки в кулаки. Аппетитная грудь нервно вздымалась в тисках корсета. Она не была обморочной девушкой, но сейчас она была на грани этого состояния.
- если я опозорюсь, я успею сбежать обратно? - Почти шепотом спросила Лизолетта, когда лакей открыл дверцу кареты.

0

17

Пожалуй, ее поведение было ему по душе, казалось, Лизелотта здраво себя оценивала, это было явлением не частым, обычно девицы слишком высоко себя ценили. Супружеский долг. Боже, ему предстоял не самый приятным разговор с любовником. С другой стороны, таковы правила, тем более у него уже была одна Мадам. Вспомнив, какая сцена предшествовала появлению Генриетты, Филипп сглотнул. Шевалье вел себя тогда безобразно. Брат тогда поступил правильно, запретив его любимому появляться на свадьбе, иначе бы выпив, шевалье разнес бы в щепки, спальню, а то и искалечил бы первую Мадам. А то чего доброго в пьяном невменяемом состоянии утащил герцога, точно герой романа. Но на этот раз, они вернулись вместе. Может все обойдется. Месье касался рукой, ручки своей супруги, пухловатой, но теплой. Желая ее успокоить.
- О, это и есть золотая клетка. И снаружи, она еще не так потрясает, как внутри. Готовьтесь, Мадам. Хищникам хочется нового мяса.
Филипп вышел из кареты первым, он терпеть не мог долгих ожиданий, неизбежного.
- Прошу. Сейчас я познакомлю Вас с моей дочерью.
Галантно подав даме руку, герцог ожидал ее реакции. Придворные склонялись в поклоне, но он чувствовал их любопытные взгляды, так смотрят псы на кролика, желая загнать. Ну уж нет. Его величество даже не появился, хотя взгляд Луи он чувствовал, кажется брат был зол, что герцог не пожелал целовать его ноги в Версале, предпочитая свой родной Сен-Клу.

0

18

Совершенно точная характеристика - золотая клетка. Версаль был построен так, что бы поражать при попадании во двор, но со входом внутрь он убивал и оставался в сердце навсегда. Его роскошь говорила о величии правителя, только вот гнилые придворные оставляли осадок. Но Лизалотта пока не знала об этом, ей предстояло все узнать.
- О, дети, превосходно. - Лиззи очень любила детей и, пожалуй, они бы скрасили ей этот день. Девушка была смелой, но все же она очень переживала переезд и попадание во враждебную среду. Увидеть младшенькую, Анну Марию, которой было всего три Лиззи не рассчитывала, но вот Марию Луизу, юную прелестницу. Лиззи была её старше всего на десять лет, не такая уж и громадная разница. Она хотела стать девочке не только мамой, но и другом.
Крепко взяв Филиппа за руку, Лиззи вышла из кареты. Она буквально слышала все, что говорили в её адрес. "Смотри, какая странная шляпка", "Господи, полюбуйся, какая она приземленная, ни намека на изящество". Все это задевало, но принцесса Палаин не позволила себе подать вид, это было бы слишком, позволить этим райским птичкам почувствовать свое превосходство.

0

19

От лица мадемуазель Орлеанской
Худенькая темноволосая девочка, так похожая на своего отца, подвижная точно ртуть никак не могла усидеть на месте. А уж ждать появления мачехи и подавно, вся эта идея с браком… Ей все это было не по душе. Мария не понимала, зачем дядя Луи заставляет папу вновь женится, она была «папиной дочкой». С матерью ее связывали прохладные отношения, так как слово дисциплина юной пигалице было неведомо. Ох уж эти сказки… Луизе совсем не улыбалось становиться служанкой в собственном доме. Девочка приготовилась к встрече, запасаясь всем набором острот, Мадам не должна почувствовать себя дома, потому как это ее и отца дом.
- Я хочу сейчас.
Никого не слушая юная Мадемуазель выбежала навстречу отцу, ожидая увидеть рядом с ним даму из сказок. Надменную. Злую.
- Папа.
Раскинув руки она неслась навстречу принцу, герцог, усмехнувшись узнавал себя в действиях дочери. Он легонько поднял девочку, прижав ее к себе, и поцеловал в пухлые губы.
- Красавица моя. Не утерпела. Что же, познакомься. Это принцесса Палатин.
Девочка вздрогнула, но это было почти незаметно, она принцесса и должна вести себя подобающе. Какого же было ее удивление, что вместо призрака ледяной красоты, на нее смотрела миловидная белокурая девушка. Мари что-то шепнула на ухо Филиппу, тот посмотрел на нее серьезно и кивнул, выпустив из объятий.
- Добро пожаловать в Версаль, Мадам.
Старшая дочь Месье склонилась в поклоне, а сама смотрела ей в глаза и приветливо улыбнулась.

0

20

Знакомства с малышкой Палатин мечтала, но не ожидала того, что это случится так скоро. Она готова была встретиться с ней во дворце, вдали то чужих глаз. Но маленькая егоза не усидела и бросилась на улицу. Пока она бежала, Лиззи поняла, что девочка пошла в отца. Есть такое поверие: если дочь похожа на отца, она будет счастливой. И девушка искренне желала этого малышке.
Лизелотта сделала реверанс в ответ, тепло улыбнулась. Присев на корточки, она взяла ручки Луизы в свои руки.
- Спасибо, милая. Надеюсь я смогу стать тебе добрым другом и поддержкой. Я привезла тебе подарок, это хороший и красивый жеребенок. - Плюнув на всех, она обняла свою дочь. Хотелось показать крошке, насколько для самой Лиззи важна эта связь.
Взяв Луизу руку, Лизелотта встала, поправив юбку.
- Мы готовы, Месье. - Молодая принцесса посмотрела в красивые глаза своего супруга. Он не может быть плохим человеком, ведь его крошка просто сокровище. Что ждало её дальше - тайна. Главное сохранить настрой.
Войдя во дворец Лиззи замерла и в ужасе посмотрела на мужа. Столько роскоши её ошарашила. Неужели это возможно, такая красота.
- Это просто невозможно

0

21

От лица мадемуазель Орлеанской

Принцесса поверить не могла, что ее мачеха вот так ее обнимет. Ее покойная мать постоянно одергивала Мари, требовала соблюдать правила этикета, не обниматься как какие-нибудь плебеи. На что ее отец сердился и потворствовал сердечным объятьям и поцелуям. Первенец Филиппа всегда ждала горячо любимого «папа», и во время редких совместных прогулок вредничала, полностью игнорируя свою мать и слушая лишь Месье. Мадемуазель не так часто бывала в Версале, заигравшись она толкнула своего кузена, кто знал, что наследник окажется столь неповоротлив, им запретили играть к неудовольствию обоих.
Не задумываясь ни о чем, девочка обняла принцессу в ответ, она была рада видеть рядом с собой не красивую и холодную ведьму-мачеху, что сживет их с сестренкой со свету, а жизнерадостную белокурую девушку, она чем-то походила на ее первую нянюшку. Бедную девушку выгнали, Мадам не понравилось то, что наследная принцесса все время проводит с простолюдинами, учась их глупым обычаям. О. Мари отомстила, разбила флакон маминым любимых духов.
- Правда. У меня будет лошадка?
Девочка лучилась улыбкой.
- Папа. У меня будет лошадка.
Филипп лишь кивнул, позволив себе лишь коснуться ее маленького плечика, Месье огорчало, что через несколько лет, его дочь вынуждена будет покинуть Францию и отправиться в какую-нибудь далекую страну. Возможно, удастся поговорить с братом, и решить судьбу его девочки в лучшую сторону. Месье желал, чтобы дочь не покинула страны, оставшись с ним.
- Пойдем.
Мари нисколько не стесняясь, взяла девушку за руку и пожала ее.
- Тебе здесь понравится. Много людей. Но они такие нарядные. Папа.. А Мадам. Мы ее переоденем?
Филипп хмыкнул, кажется его малышке тоже не по душе странный наряд Лизелотты, он хорош разве что на маскарад.

0

22

Неужели можно было вообразить, что Лиззи поступит с ребенком иначе? Она сама в детстве купалась в любви и заботе, она была непозволительно счастливым ребенком, её баловали и спускали с рук все шалости, и в итоге она выросла свободной и настоящей, открытой и очень искренней. Обнимая ребенка она уже чувствовала, что привязалась в этому ангелочку. И что бы так не говорили, Палатин будет заботиться о ней.
- Конечно, милая, настоящая лошадка. Я скажу больше, мы будем вместе кататься. - Лизелотта была на гребне волны, она ощущала щемящий восторг. Посмотрев на будущего мужа, на его довольное лицо, она успокоилась. Каким бы не был гнилым этот двор, у неё есть отдушина - детки. Взяв детскую ручку, погладив пальчики, она замерла. переодеть? неужели все настолько плохо? Она старалась выбрать наряд, который будет выглядеть достойно в высоком обществе. Хотя, откровенно говоря, Лизелотте всегда было настолько наплевать на платья, что приедь она в мешке от картошки, она бы считала себя прилично одетой. Не в платьях же счастье, что толку от тончайших шелков, если они не способны скрыть внутреннее уродство. Намного важнее быть человеком, а не просто сладенькой куколкой в дорого украшенных покоях.
- Пойдем, дорогая. - Лизелотта, придерживая девочку за руку, второй рукой обвила локоть Филиппа. - Вы всерьез решили меня переодеть, судя по улыбке? Неужели в этом заповеднике чахоточно-стройных красоток Вы сможете подыскать мне наряд? - Принцесса Палатин улыбнулась, представляя себе панику в поисках. Это должно быть очень смешно. Хотя нет, если её сильно затянут в корсет, будет совершенно не до смеха.
Внутри дворца их преследовали взгляды и шепот. Новая Мадам сразу пришлась не по вкусу местным дворянкам, напомаженным, облитым духами. Эта простушка со здоровым румянцем казалась скорее прислугой, которая прибыла из деревни. Только вот аристократичная гордость, осанка и полная незаинтересованность в окружении самой Лизелотты говорило о корнях. Ей тут жить, это решено, противиться она не сможет. Значит придется делать то, что ей по силам - воспитывать деток супруга и рожать новых.

Отредактировано Elisabeth Charlotte (2017-07-19 22:18:19)

+1

23

Конечно шевалье знал, что Месье и его эта... жена прибыли ко двору. Знал, но... В общем, боролись в де Лоррене два противоречивых желания. Первым было остаться здесь, в саду, свернуть пару клумб и напиться... Вторым - заявить о себе, совсем так невзначай оказавшись в комнатах, где будет Филипп и... Пфальцская. Он фыркнул, дернул плечом и рухнул на скамейку, нервно барабаня пальцами по колену.
Любопытство победило, а вместе с ним, частично, и ревность. О... Шевалье всегда был ревнив и теперь, снедаемый не самыми веселыми думами, шагал по коридорам треклятого Версаля, умудряясь, однако, по пути улыбаться прочим его обитателям. Тут попробуй не улыбайся - мигом придумают слухи о каком-нибудь хорошеньком скандале. Размолвке... Расставании. Такого де Лоррен позволить не мог, он напротив всегда стремился укрепить в головах придворных, что только шевалье останется подле герцога Орлеанского. Остальные, мол, так... Вон и супруга уже вторая... И мало ли сколько их еще там будет. Пф... Не велика беда... Он даже не особо отмахивался, когда ему приписывали убийство бедняжки Генриетты. Он сам знал правду, знал, что он чист, только... Полезно остальным считать его ублюдком. Будут бояться нагло лезть к его герцогу. Мало ли, вдруг коварный шевалье и их отравит?..
С той же самой широкой улыбкой он распахнул высокие резные двери комнат без стука, коротко оглядывая Месье и поворачивая голову к его спутнице. Взгляд был острым, точно бритва, не смотря на то, что в остальном шевалье вполне себе изображал радушие.
- Прошу простить мне моё вторжение, но... Я хотел лично засвидетельствовать вам моё почтение и, конечно, поприветствовать в Версале, - шевалье вздохнул, делая пару шагов, - позвольте представиться - шевалье Филипп де Лоррен-Арманьяк. И...
О, он не сомневался, что о нем что-то да слышали. Слухи разносятся быстро и их много... Филипп скривился, усмехаясь:
- Боже, это такая мода нынче в Пфальце? Рад, что вас не закидали камнями по прибытии, душенька. Или... Закидали? Хотя... Нет. Показалось, что у вас пятнышко крови вот здесь, на груди. Теперь я вижу - это лишь... Что это?
Милым он быть не собирался. В конце концов, двуличным с женами герцога он не был, те заслуживали знать, с кем имеют дело с самого начала. Конечно, такой честности они были обязаны только Месье. Шевалье мог быть и большей скотиной, прекрасно зная, что до определенной черты это сойдет ему с рук, да не хотел лишний раз портить настроение Филиппа.

+2

24

От лица мадемуазель Орлеанской
Девочка ободряюще улыбнулась, ее новой «мама» не хватало лоска, но кто, как не отец справится с этой напастью. Они вошли в комнаты отца, и Мари ждала, когда же начнется превращение. Гувернантка пыталась увести ее, но мадемуазель не выпускала руки отца.
- Папа, я могу остаться?
- Конечно, дорогая. Мы займемся очень важным делом.
Филиппу нравилось проводить время с дочерью, он во многом походила на него. Следовало поторопиться, к вечеру Лизелотта должна была выглядеть французской дамой, а не тевтонской. Эта странная шляпка, хороша только на маскарад.
Двери распахнулись, являя почти семейной чете шевалье. Филипп посмотрел на любовника, ожидая чего угодно. На сей раз Лоррена оставили при дворе, в прошлый…не пустили, ожидая выпада в сторону первой Мадам. И он произошел. Позже. Герцог Орлеанский ждал, а маленькая мадемуазель, спрятала улыбку, она настолько привыкла к этому дворянину в свите отца, к тому что они всегда вместе. Вот уж точно, кто мог бы называться Мадам. Мари присела в реверансе, предчувствуя бурю, ободряюще улыбнулась принцессе и подмигнула отцу.
- А вот теперь мне пора. Доброго дня.
Присев в изящном реверансе плутовка была такова. Очень хотелось остаться, но отцу это не понравится.
Филипп выслушал тираду, сколько же яда в голосе, любовник явно не собирался быть милым, они уже говорили о том, что ему придется женится. И что на все это воля Его Величества. Но слова не возымели должного эффекта, неужели его ждет снова веселая семейная жизнь?
- Мадам нужно помочь с выбором наряда к вечеру и переуложить волосы.
Герцог сжал руку жены в ободряющем жесте, а потом подошел к своему…другу, касаясь его щеки, тем самым демонстрируя их связь.
- Так что ты пришел, как раз вовремя. Какой цвет ей подойдет? Я склоняюсь к небесному или зеленому? Что думаешь?
Рука Филиппа сжала плечо Лоррена, а на пухлых губах появилась улыбка.
- Давай. Ты же хотел, чтобы мы стали законодателями мод. Мадам нуждается в нашей помощи.
Принц посмотрел на Лизелотту, таким взглядом, словно хотел сказать, «я все улажу».
- Ваши Вещи. Мадам. Вы не сможете их носить. Мы заберем их для маскарадов. Это будет интересным опытом.

+2

25

Оказавшись внутри Версаля Лизелотта поняла, что тут просто так не разобраться. Столько переходов, коридоров, лестниц и дверей. Это был какой-то лабиринт Минотавра. Пышное убранство могло сменится серостью стен в не парадной части здания. Как ей это все понять? Нужна привычка, самообладание и карта. Или человек, который будет хорошо знать все ходы и выходы.
Держа крошку за ручку, нервно осматриваясь по сторонам, принцесса из Пфальца облегченно выдохнула, оказавшись в покоях. Она не совсем поняла, её это покои, или же покои будущего супруга. Столько вопросов и ноль ответов. Она бы и задала их, только вот в комнату ворвался молодой и неприлично красивый мужчина. Светлые глаза Лиззи изучали его внимательно и очень дотошно. Его жесты,  ужимки, улыбки. Он весь был настроен на то, что бы продемонстрировать пренебрежение и показать Лизелотте её место. Очень хорошо, что дочь Филиппа удрала, сейчас ей тут было совершенно не место, даже если она и привыкла к его обществу.
Сказать, что принцесса не слышала о наклонностях мужа было бы враньем. Она знала, что он известен своими гомосексуальными похождениями. До неё доходили слухи о том, что у него есть целый чуть ли не гарем милых мальчиков и юношей. И конечно, шевалье. Его постоянный любовник и настоящая заноза в заднице французского монарха. Понять причину нелюбви было легко, Филипп должен быть мужчиной и плодить наследников, не показывая свои склонности, а благодаря шевалье все было настолько очевидно, что даже дурак все бы осознал, настолько сильно влияние. Говорят, Луи даже отправил его в ссылку. Видимо, это не помогло.
От слов Лоррена сводило зубы, его отчаянные попытки оскорбить принцессу вызывали у неё только удивление и жалость. Так ведут себя дети, но не мужчины.
- Не старайтесь, господин де Лоррен, от вашей неискренности молоко скиснет. - Лизелотта села в кресло и посмотрела на милующихся мужчин достаточно серьезно. Ей совершенно не нравились заявления о том, что свою одежду она больше не увидит. Это её вещи, в конце-концов, и то, что её отдали Филиппу ещё не значит, что он будет решать что ей носить каждый день.
- Вы оба всерьез решили одевать меня, как куклу? Ладно на прием, но дальше? - Принцесса была очень недовольна. И её взгляд одинаково обжигал как Филиппа-супруга, так и Филиппа-любовника супруга.
- Откуда Вы вообще собираетесь прямо сейчас взять платье? Возможно, мои не так плохи и вам обоим стоит это признать?

+2

26

Филипп как обычно пытался сгладить возможный конфликт. О... Было в Орлеанском это - стремление, чтобы в его близком кругу было всё тихо да гладко. Шевалье никогда не понимал, всерьез ли герцог думает, что такое возможно? Может, тогда не стоило держать подле себя того, кто не был мил и пушист? Стоило ему любить тогда человека покладистого, того, кто будет согласен делиться и потакать. Шевалье поджал губы, как делал всегда, когда был не в духе. Наряд, волосы... И не объяснишь, что и то, и другое касательно Мадам трогало его мало. Де Лоррен любил выбирать наряды для Месье - это верно. Но... Дело тут было в самом Месье, а не в желании стать эдаким семейным камердинером да модным советчиком. Для этого есть фрейлины и куча злых змей Версаля. За такие платья жалить Пфальцскую они будут непременно. И... Шевалье бы на этот шипящий клубок посмотрел.
- Думаю, что Мадам уже в том возрасте, когда цвет может выбрать самолично. - Он злился на герцога, пусть и понимал отлично, что очередная женитьба не его выбор и не его мечта. Затея короля. Чтоб его. Пришлось заставить себя улыбнуться, внимательно глядя на Месье:
- И для маскарада это не сгодится. Разве что... Для очень скучного маскарада?..
Он вздохнул, как вздыхают сдаваясь. Мол, черт с вами... Проблема уже приехала в Версаль и убрать её быстро и безболезненно не представлялось возможности. Хорошо бы она хотя бы не начала трахаться с Луи. Иначе сложилась бы определенная тенденция... Забавная, но неприятная.  Положив ладони на плечи Орлеанского, Филипп отстранил его, делая шаг к Мадам и наклоняя голову к плечу, словно изучал доселе невиданного ему зверька.
- Я искренен, уверяю. - Шевалье оскалился на мгновение, прохладно продолжая, - насколько могу. Поверьте, за пределами этой комнаты так честен с вами больше никто не будет. Готовьтесь, что в лицо вас будут приторно обожать. Дальше...
Он пожал плечами, проходя мимо кресла Пфальцской к окну, бесцеремонно присаживаясь на подоконник:
- Дальше вы сами, надеюсь поймете, что здесь смотрят на внешность, и вы как... - де Лоррен хмыкнул, - супруга герцога... обязаны соответствовать нормам нашего двора, а не тому, как вы привыкли одеваться у себя. По полям да лесам вы могли скакать хоть, прости Господи, в панталонах. Платье. Вы недооцениваете местных портных. Полтора часа и ваш наряд будет вполне себе готов. Особенно если ваш... супруг состроит лицо построже.

0

27

А его новая Мадам не промах, ответила шевалье так сразу, Генриетта краснела, старалась спрятаться за веером, нервничала, пыталась красиво подколоть его фаворита. Лизелотта же говорил по-простому, без обиняков. Трудно ей придется, и одновременно Месье проникся к ней симпатией, как мы внезапно понимаем, что нам нравятся лесные дикие звери, пока те не стараются нами закусить.
- Ты в этом уверен? А если она любит розовый и желтый вместе? Я не имею ничего против диких и ярких птиц, но не хотел бы видеть в такой расцветке свою жену. Если только, сам не соберусь примерить что-то подобное. Как мой братец. Красные чулки, зеленые кюлоты, оранжевый камзол. Мадам и Месье Попугаи, приветствуют Вас.
Филипп был увлечен своим новым придуманным им самим же заданием, он острил только так. С первой Мадам всегда приходилось следить за языком, сдерживаться, тевтонская принцесса дала понять сразу, что можно полностью расслабиться. Шевалье поджал губы. Принц передернулся, если любовник не выплеснет свое неудовольствие, то что может быть к вечеру, когда он примет свою настойку?
- Тевтонский маскарад, дорогой. Последний взвизг моды. Будем все приветствовать друг другу йдолью.
- Мадам, Вы приветствуете друг другу веселым «Йо-йо»
Герцог Орлеанский обезоруживающе улыбнулся новоиспеченной жене.
- Так что тевтонская вечеринка будет.
В комнаты внесли сундуки с вещами Мадам. Герцог отстранил слуг и открыл первый. В нем лежали шляпки.
- Боже. Какая странная у них мода.
Выудив две шляпки, Филипп примерил одну, а вторую отдал любовнику.
- Мы непременно будем в них. Доброго дня, сударь.
Филипп состроил скучно-напыщенное лицо, сняв шляпку.
- Нет, Мадам. Такое носить просто нельзя. Сейчас.
Герцог метнулся к гардеробу, вышел лишь увешенный тканями, бросая их на пол перед женой.
- Выбирайте. Есть еще платья, но Вам они будут велики. Хотя нет.
Филипп забрал красивую зеленую ткань, и так же поступил с серой.
- Эти мне нравятся.

+2

28

Интересно, в Версале был хоть один человек, который считал это союз радостным событием? Наверняка нет, для Луи это был просто выгодный политический ход, для придворных - новый повод посплетничать. Лизелотта не считала себя униженной жертвой и принцессой из романов, которая тоскует и мечтает, что бы прекрасный принц вызволил её. Но она определенно чувствовала горечь, которая только нарастала. И слова шевалье делали только больнее. Нельзя отрицать, его честность была необходимой отрезвляющей микстурой, но все же, Лиззи была женщиной, и сколько бы она сама над собой не смеялась, укол очень больно её задел. А когда супруг решил рассмотреть её вещи стало только хуже.
Она повернула голову вбок, делая вид, что рассматривает убранство комнаты, но она пыталась скрыть испуг в лице и накатившие слезы. Не станет она плакать перед этими павлинами. Никогда в жизни никто не увидит её слезы. Неужели герцог не понимал, что его потехи могут очень больно задеть. Не проявив интереса к тканям и платьям Месье, немка поджала губы, беря себя в руки.
- Я вижу что вы оба намного лучше меня разбираетесь в моде, зачем же спрашиваете меня? Я доверюсь Вашему выбору, месье, я думаю вы сами знаете, в чем хотели бы меня видеть. - Лиззи встала с кресла и начала нервно ходить по комнате, переступая через платья. Её даже не смущало что мужчины увидят её шерстяные чулки. "Он бы хотел меня видеть в карете, которая увозит меня подальше, это совершенно определенно так. И его фаворит бы отдал своих лучших лошадей, что бы эта затея наверняка удалась", - эта мысль вызвала странную улыбку. Да уж, король не дает жить своему брату так, как тому угодно. Видимо, сегодня на земле появится ещё один совершенно несчастливый брак.
- Есть ли ещё что-то, о чем я должна знать сейчас?

+2

29

- Судя по тому, как она одета, она не любит диких сочетаний цвета и нелепых камней повсюду, лишь бы показать, что у семьи хороший достаток. Этому надо радоваться, дорогой, разве нет? Лучше уж так, чем к тебе бы приехала точь-в-точь люстра из хрусталя и золота... - шевалье оперся спиной об оконную раму, разглядывая супругов. Рядом с Орлеанским эта Мадам выглядела... Странно. Генриетта внешне подходила ему больше. Пфальцская была... Прямо скажем, не самая красивая девушка. Пусть и не совсем дурнушка. Де Лоррен хмыкнул, отложив на подоконник шляпку, что дал ему герцог. Тот... Боже, тот, верно, не понимал момента! Сейчас в комнате только что воздух не звенел от напряжения. Мадам на нервах, он на нервах, а Орлеанский... Тот в своей манере пытался как мог сделать вид, что все под контролем и в полном порядке. О, да. Только порядком такое не назовешь. Тевтонская вечеринка. Манеры свои Филипп, верно, оставил в Сен-Клу. Шевалье шумно вздохнул, глядя в потолок. Ладно когда он сам вел себя как болван... Ему простительно. В конце концов, что взять с шевалье?..
- И этот зеленый тебе не пойдет, мон шер. Не-а... Совсем нет, - он мотнул головой, кривясь, - впрочем, если ты хочешь походить на пажа... Тогда, конечно. Бери. Устроим игры.
У него была сестра, пусть порой та раздражала до желания придушить её ночью подушкой, но... Благодаря ей де Лоррен чуть больше видел в женщинах. Определенно. Ему было даже в какой-то мере жаль Пфальцскую, да и ревность чуть утихла. Не то, чтобы он загорелся симпатией, и будь они сейчас в одном из салонов, он бы непременно угостил Мадам парой-другой шпилек, но...
- Эта или эта? - соскользнув с подоконника, Филипп взял пару отрезов тканей, развесив обе на своих руках и усмехаясь, - вы должны знать, что дикие звери чувствуют страх. Версаль полон диких зверей, душенька. Если вы, выйдя за эти двери не будете смотреть на свару уверенно, они вас сожрут. Вы непременно сляжете в горячке от нервов и сгорите за пару недель. Будьте уверенны в себе, кажитесь таковой, если даже это не так и... Бога ради, выберите уже, они тяжелые!

+2

30

Филипп старался как мог разрядить атмосферу, ну и что, что он не выглядит как истукан, это пусть Луи так себя ведет, хотя принц знал, каким был брат и как выражал свои эмоции за закрытыми дверями. Шевалье и Мадам явно испытывали затруднения и нервозность, а ведь он еще даже не был с ней близок. Брат врядли не проведет ритуала «постельной церемонии», возможно и останется посмотреть его. Как было и с первой Мадам. Луи остался до самого конца. Филипп испытывал нервозность и злость, считая что в таком деле зрители явно не нужны, а еще сердясь на брата, возможно от того, что тот поверил слухам о том, что с женщинами герцог совершенно бессилен. Что же он ошибся. Но проклятая церемония предстояла снова.
- Вообще-то эту зеленую ткань, я берег для тебя.
Герцог аккуратно положил ткань на спинку кресла.
- Моя - серая.
Принцесса нервничала и он мог ее понять, одежда ее нисколько не заботила, но выпустить ее из своих покоев в таком наряде он не мог, бедняжку тут же растащили на куски.
- О том, что при дворе хватает гиен. Это я уже рассказал Вам, дорогая. Ну и то, что мой друг неимоверно близок к моей персоне. И именно с ним я делю все что имею.
Филипп заговорил серьезно.
- И иногда.
Он подошел к шевалье, огладив кончиками пальцев его щеку.
- Мы можем заиграться и..
Герцог почти невесомо коснулся его губ своими, а потом требовательно углубил поцелуй.
- Иногда я делаю вот так. И Вам не следует подавать виду. Шевалье был и есть, и Вы мне обещали, что примите эту особенность, так? А еще..
Филипп отстранился и подошел к жене, взяв ее за руки, пожимая их.
- У Вас будут двое чудесных красивых партнеров по танцам.
Принц лукаво подмигнул.
- Вы можете извлечь из своего положения столько полезного. Мадам. Послушайтесь, переоденьтесь, я заменю весь Ваш гардероб, в таком даже на охоту нельзя. Выберете пару платьев, а все остальное….мы спрячем. Хорошо? Я не хочу, чтобы Вам причинили боль. И будьте выше всех этих зубоскалов. Когда Вам говорят, что то неприятное, используйте воображение. Представьте, что говорящий …облысел.

+2


Вы здесь » FRPG Versailles: Vanity Fair » The historys of poisoning » Новая Мадам Орлеанская